AwiaАссорти

Статус темы:
Закрыта.
  1. - AwiaАссорти

    [​IMG]
    В 1946 году на станцию Мясной Бор Новгородской области приехала семья путевого обходчика Ивана Орлова. Они поселились в деревянном бараке. Вдоль тропинок, уходящих к лесу, где были расставлены щиты с надписью «мины»…
    Вокруг стояли подбитые танки, орудия, автомашины, на брустверах траншей были видны стволы пулеметов, винтовок. На месте большой до войны деревни осталось пустынное место, откуда тянуло зловещим запахом разлагающихся тел. Николай Орлов (на фото слева, справа - известный военный писатель С.С. Смирнов), один из сыновей Ивана Орлова, по танковому следу пошел в «Долину смерти», как стали называть бывшую деревню Мясной Бор. «Я видел множество останков наших бойцов и командиров. Было жутко и страшно, - вспоминал впоследствии Николай Иванович. –

    Даже невоенному человеку было понятно, что погибли они в бою: рядом с истлевшими телами лежали россыпи гильз. Я не знал тогда еще, какая трагедия произошла в этих местах. Видел только на каждом шагу черепа, скелеты...
    Я уже знал, что можно определить, кто погиб здесь: если найдешь в кармане убитого черный пластмассовый медальон, в нем скрученный листок бумаги, на котором написаны фамилия, имя и отчество, откуда боец призывался, его домашний адрес, сведения о родных. И я стал искать эти медальоны, осторожно ощупывая карманы».

    Ему запомнился такой случай. Под березой лежали останки солдата, обмундирование которого еще не истлело. Пустые глазницы черепа, казалось, смотрели на него. Он осторожно притронулся к карману. Там нащупал пластмассовый медальон. На бланке четко было написано: Степанов, Архангельская область, Приозерский район, деревня Важенка. Он написал письмо в деревню и стал ждать ответ.

    Через месяц получил письмо от жены Степанова. Она писала, что показала в сельсовете письмо и копию документа из пластмассового медальона. Ей начислили пенсию, причем выплатили деньги с 1942 по 1947 год. Многодетная мать благодарила его. Семьи воинов, пропавших без вести, не получали пенсии. Этот случай убедил Николая в том, что его работа нужна людям. Он стал постоянно ходить в «Долину смерти», искал медальоны, вместе с саперами, которые здесь работали, хоронил останки погибших.
    Вблизи Мясного Бора появилось первое воинское кладбище.

    А потом случилось так, что он подорвался на мине. Они пошли в «Долину смерти» вместе с братом Валерием, и он, несмотря на всю осмотрительность, отступил от протоптанной тропинки. Ему вырвало
    часть стопы. Он полз к дому, оставляя пятна крови. Николая положили в военный госпиталь. Благодаря мастерству хирургов он не стал инвалидом. Через два месяца стал ходить. Когда вернулся домой, мама сказала: «Ну, теперь, наученный горьким опытом, не пойдешь больше в долину». Но его уже тянуло туда. Говорил: «Было горько и обидно, что воины, сражавшиеся в наших местах, лежат не похороненные. Будто и не люди это были. Я очень переживал, глядя на эту жуткую картину. Повсюду были пожелтевшие черепа. Мне казалось, их здесь тысячи…».

    Это были останки советских воинов. Своих погибших немцы подбирали и хоронили. Мясной Бор оказался на оккупированной немцами территории.

    «Долина смерти», так ее называли, находилась в двух километрах от станции и тянулась на 12 километров вглубь, вдоль леса. Все было сожжено, исковеркано воронками. Даже трава не росла.
    А еще ему запомнился такой случай. Он нашел медальон, в котором была записка с фамилией и адресом; Василий Федорович Шутай, уроженец станицы Новодеревянковской Краснодарского края.

    Он написал родным погибшего воина. И получил такой ответ. Писала его старшая сестра Софья, о том, что они решили: письмо написал сам Василий Шутай. Сестры решили, что он ранен, искалечен и поэтому попросил написать письмо другого человека. Просили его приехать. Обещали за ним ухаживать, если он стал калекой. Тогда Николай срочно выслал им бандероль, в которой были портсигар, компас, карандаш и другие мелкие предметы, которые нашел рядом с останками Василия Федоровича. Оказалось, что портсигар подарила ему Софья, когда он уходил на фронт. Вскоре Николай получил письмо, что три сестры Василия Федоровича выезжают к нам. Их встретили, привезли в Мясной Бор. Вместе с саперами, которые работали здесь, вырыли могилу, соорудили обелиск. Военкомат помог организовать торжественные похороны. Потом стали приезжать и другие родственники, Николай вел большую переписку. В «Долине смерти» росло кладбище. Многим воинам вернули имена, похоронили по- человечески.

    «Я подружился с саперами, - вспоминал Николай Иванович. - Они научили меня - как извлекать и обезвреживать мины, наши и немецкие. Я показывал им линии обороны. «Долину смерти» я уже хорошо знал.

    Но мне нередко говорили: «Зачем ты столько сил и времени отдаешь Мясному Бору? Ведь там воевала армия Власова, армия предателей. С этим я никак не мог согласиться. Вся картина, которая открылась мне в Долине смерти», свидетельствовала о том, что воины погибли в ожесточенных боях. В ячейках, траншеях, воронках, они сражались до последнего. Со временем я изучил исторические материалы».

    Что же произошло в тех местах?

    После мощного контрнаступления под Москвой в декабре 1941 года, в Ставке Главного командования были разработаны планы наступления почти по всем фронтам, от севера до юга.
    Одна из таких задач была поставлена перед группой войск, сражавшихся под Тихвином. Силами дивизий Волховского фронта было решено потеснить и окружить одну из группировок немецких войск, которые удерживали блокаду Ленинграда. С самого начала операции командующий Волховским фронтом К.А. Мерецков сообщил в Ставку, что в дивизиях ощущается нехватка боеприпасов, особенно в артиллерийских частях. Многие полки не прошли необходимого обучения, войска под Тихвином недостаточно защищены с воздуха. В группировку, которая должна была разорвать кольцо немецкой блокады, вошла и 2-я ударная армия, которую впоследствии, в ходе операции возглавил генерал-лейтенант А.А. Власов.

    Несмотря на явную неподготовленность, операция началась в начале января 1942 года. С первых дней войска Волховского фронта стали нести большие потери. 2-я ударная армия, которая шла в атаку по льду Волхова, в первый же день потеряла убитыми и ранеными 3000 бойцов и командиров. Но наступление продолжалось.

    Это были дни, когда в Ленинграде жители падали на улицах, умирая от голода. Дневной паек сократился до 125 граммов хлеба. Несмотря на большие потери, бойцы Волховского фронта поднимались в атаки, пытаясь спасти Ленинград.

    В середине марта 1942 года началась трагедия 2-й ударной армии. Противник, осуществив мощные удары с фронтов, загнал армию в котел. Бойцы испытывали нехватку боеприпасов, продовольствия, медикаментов.

    В новгородском архиве поисковых отрядов я прочла воспоминания лейтенанта И.Д. Никонова, которому удалось выйти из окружения. Он писал: «Наступил апрель, а с ним и распутица. Бойцы, черные от грязи и копоти, с воспаленными от многодневной бессонницы глазами, лежали на зыбкой земле прямо в воде и вели огонь. Не хватало пищи. Ели осиновую и липовую кору.

    Становилось тепло, а обмундирование у нас было еще зимнее. Полгода не мылись. Напали вши. У бойца Шишкина черный полушубок так забили вши, что он стал серый. Велели ему бросить полушубок и снять шинель с убитого. Так сделали и другие. Брали винтовки у убитых, патроны - поштучно.

    Запаса продуктов не было. Через пять суток голода бойцы стали падать. Смотрю - воронка. В ней мутная жижа, что-то шевелится. Зачерпнул рукой. Поймал три больших червя. Вот счастье. Проглотил их. Вижу идет боец с выпученными глазами. Шатается от голода. Упал - готов.

    Появились случаи, когда бойцы и офицеры лишали себя жизни, чтобы прекратить мучения».

    В деревне Мясной Бор пробили небольшой коридор, где можно было попытаться выйти из окружения. По приказу командования 2-й ударной армии бойцы стали сниматься с позиции и отходить в сторону Мясного Бора. Но здесь под перекрестным огнем противника мало кому удавалось пробиться к своим.

    «Мне обидно было слышать, что погибших называли предателями «власовцами». Хотя к предательству генерала Власова они не имели никакого отношения. Мне пришлось изучить и эту страницу истории», - вспоминал Николай Орлов. Власов принял командование армией в апреле 1942 года, когда 2-я ударная армия терпела лишения и была окружена. Переломить ход событий командующий Власов не смог. Разрозненные группы бойцов и офицеров пробивались к Мясному Бору. «Об этом тяжело вспоминать, но так было. Многие бойцы, направляясь к пробитому коридору, не шли, а ползли, у них не было сил встать на ноги. Но никто, повторяю, никто не бросил оружие, и у многих оставался последний патрон - на крайний случай, для себя»», - написал впоследствии лейтенант И.Д. Никонов о том, что видел сам.

    Николай Орлов в одном из блиндажей, вместе с останками павших советских воинов, нашел железнодорожную шпалу, на которой было выбито: «Мы победим!» Окруженные, голодные, они верили в нашу Победу.
    Николай Орлов собирал многие свидетельства о стойкости воинов. Вот воспоминания санинструктора Т.С. Еникеевой, записанные в Казани: «21 июня 1942 года группа нашего батальона связи с оружием в руках пыталась пробиться к своим. Бой длился долго. Казалось, день никогда не кончится. Солнце будто остановилось. Начался сильный минометный обстрел. Я падаю. Очнулась от сильной боли. Голова гудит. Контузия. Потом мы снова пошли вперед. В нашей группе было примерно 30 человек. Тут были и офицеры, и рядовые, врачи, медсестры, связисты. Шли лесом, если это можно было назвать лесом. Кругом дыбились корневища поваленных деревьев. Все вокруг горело. Дым, чад. В двух шагах ничего не видно.

    Снова артобстрел. Мы залегли в воронках, заполненных мутной, болотной водой. Ночью мы поднялись, чтобы пробираться на восток, к своим. Отовсюду слышались стон и крики: «Помогите! Родные, спасите!» Раненые хватались за нас. Многие уже ничего не просят - умоляют глазами. Но мы сами еле передвигаем ноги, как могли помогали. Слышу хриплый голос: «Пристрелите, братцы! Пристрелите!» Сердце разрывается от боли и ужаса. Впереди - речка. Вода кипела от разрывов снарядов и мин. На противоположный берег выбрались уже немногие. Когда мы добрались до своих, до переднего края, мне дали кусок хлеба. И я уснула, прижимая его к себе».

    «Какие же это предатели? - с возмущением говорил Николай Иванович Орлов, напутствуя первых следопытов. - Многие воины сражались и умирали как герои. Сколько безвестных подвигов они совершили в те дни».

    2-я ударная армия, несмотря на окружение, притянула к себе несколько немецких дивизий, наступавших на Ленинград, в некоторой степени ослабила немецкую группировку. Вот останки каких воинов искал и хоронил Николай Орлов.

    Что касается генерала Власова, то в штабе поисковой экспедиции я прочла строки из протокола допроса повара М.И. Вороновой, который состоялся в 1945 году:

    «Находясь в окружении, генерал Власов вместе с 30-40 офицерами штаба пытался пробиться к линии фронта, чтобы выйти к своим. Но ничего не получилось... Немцы обнаружили нашу группу в лесу, и завязался бой, после которого генерал Власов, солдат Котов, шофер Погибко и я вырвались в болото, перешли его и вышли к деревне. Бойцы зашли в один дом, а мы с Власовым в другой, хозяин которого оказался старостой, связанным с немцами. Нас заперли в колхозном амбаре. Приехали немцы и забрали нас».

    Предателем Власов стал на другой же день, выдав немцам все, что он знал о войсковых соединениях Волховского фронта. А знал он немало, поскольку ранее был заместителем командующего Волховским фронтом.

    Немцы писали на кусках фанеры: «Сдавайтесь! Мы всех накормим. У нас много хлеба!» «Даже буханки хлеба рисовали, - написал лейтенант Никонов. - Но я не видел, чтобы кто-нибудь из бойцов уходил к немцам».
    ...В середине 60-х годов станцию Мясной Бор закрыли. И семья Орловых перебралась на другую станцию. Николай Орлов по-прежнему ходил в Мясной Бор за 12 километров, чтобы продолжать свою вахту. Он женился. Пошли дети. Обучаясь в школе, его сыновья Александр и Валерий вечерами, при свете керосиновой лампы, помогали отцу отвечать на множество писем, которые приходили Николаю Орлову. Когда сыновья подросли, Николай Иванович стал брать их с собой в «Долину смерти», обучал поисковому делу.

    О Николае Орлове стали писать в местных газетах. Но настоящий отряд помощников появился в 1968 году, когда Николай Орлов переехал в Новгород и стал работать на химическом предприятии «Азот». Здесь он выступил перед молодыми рабочими, рассказал о «Долине смерти». В те годы еще остро в каждой семье переживали утраты, которые принесла война. Первый отряд добровольцев насчитывал всего 15 человек. Вместе с Николаем Орловым они отправились на раскопки в район Мясного Бора. Но уже на следующий год в отряд вступило около 200 человек.

    В Новгород приехал известный писатель С.С. Смирнов, открывший подвиг защитников Брестской крепости. Он познакомился с Николаем Орловым и написал о нем очерк «Комендант «Долины смерти»». С.С. Смирнов пригласил Николая Орлова в Москву. На Центральном телевидении Орлов рассказал о своей работе и о том, сколько еще неизвестных воинов остаются незахороненными на новгородской земле.

    Он даже сам не мог ожидать, сколько добровольцев откликнуться на его выступление. Сначала их были сотни, потом счет пойдет на тысячи. Первыми к Николаю Орлову приехали студенты из Казани. Они знали, что на Новгородской земле погибли многие воины, призванные на службу в Татарии. Здесь попал в плен поэт Муса Джалиль, ставший национальным героем Татарстана. Приехали поисковые отряды из Нижнего Новгорода, Брянска, Архангельска, Воронежа, Ленинградской области и других городов.

    Николай Иванович Орлов после тяжелой болезни ушел из жизни в 1980 году. «Всю боль, которая сопряжена с Мясным Бором, он принял в свое сердце, - говорил его сын Александр. - Часто, несмотря на протесты родных, он оставался в лесу. Ночевал на холодной земле. Вот и напала болезнь, от которой вылечить его не смогли. Ему было 53 года».
    ...Однажды я поехала в Великий Новгород, чтобы вместе с Александром Орловым, который стал командиром отряда поисковиков, отправиться на болото. Я воочию увидела, какая это тяжелая работа. Александр со щупом в руках ходил по болоту. По звуку, опытный поисковик, он определял - щуп попал на что-то металлическое или на останки. Их осторожно поднимают и на болотном острове появляются уложенные в ряд желтые черепа, берцовые кости. Светлана Орлова, жена Александра, руками перебирает болотную жижу в том месте, где нашли останки воинов. Только так, просеивая сквозь пальцы болотную землицу, можно найти пластмассовые медальоны, в которых, возможно, сохранились фамилия и адрес родных погибшего воина. Бывает, достают из болота фляжку или ложку, на которых начертана фамилия солдата. Находили ордена и медали, по номерам которых восстанавливали фамилии погибших, а затем по архивам искали адреса их родных.

    В поисковых отрядах появлялись свои песни. Вот строки одной из них, которую я услышала у костра:

    «Молодые леса подопрут небеса,

    Корни в память вонзя, каски в синь вознеся».

    Поисковое движение в Великом Новгороде получило новое развитие, когда его возглавил С.Н. Флюгов, бывший комсомольский работник. Он объединил разрозненные поисковые отряды, работавшие в разных районах области. В Великом Новгороде появилась новая общественная организация - «Поисковая экспедиция «Долина». Не был забыт и многолетний подвиг Николая Ивановича Орлова. Его имя появилось в названии поисковой экспедиции. Она стала называться «Памяти Николая Орлова».

    Как мне сообщили в штабе «Долины» за все годы поискового движения в области на полях сражений было найдено и захоронено 107 тысяч останков воинов. При раскопках было установлено 20 тысяч имен погибших.
    В Великом Новгороде стали проходить «Вахты памяти», на которые приезжали поисковики из многих городов России.

    В этом году в честь 70-летия Победы в этом старинном городе собрались участники поискового движения из 75 регионов Российской Федерации и из стран СНГ. Вместе они отправились на места боев, где из болот были подняты тысячи останков бойцов Волховского фронта, которые погибли, пытаясь прорвать блокаду Ленинграда.

    …С тех пор, как Николай Орлов первый раз увидел под березой останки сержанта с пустыми глазницами и написал письмо его родным, прошло 57 лет. Несколько лет он работал в одиночку, не получая даже благодарности за свою работу от руководителей области. Теперь в отряды поисковиков пришли не только дети, но и внуки. Поисковое движение развивается, создаются новые отряды, потому, что эта работа отвечает глубинной потребности наследников Победы.
     
  2. - AwiaАссорти

    [​IMG]
    Ровно 20 лет прошло со дня одной из самых трагичных страниц в современной российской истории. 14 июня 1995 года боевики под предводительством Шамиля Басаева ворвались в Буденновск и захватили около двух тысяч заложников в городской больнице.

    На Кавказ тогда были стянуты лучшие силы российского спецназа. Но мало кто знает, что сопротивление ваххабитам оказывали не только спецы группы "Альфа", но и бойцы из ростовского СОБРа. Они оказались в эпицентре событий практически случайно. Об этом "РГ" рассказал один из самых юных участников той спецоперации Кирилл Хижняк. Ему на тот момент исполнился только 21 год.
    Кирилл Хижняк: Мы возвращались из Дагестана после 45-суточной командировки, ловили вооруженных браконьеров. Как обычно ехали через Буденновск. У многих собровцев тогда была личная примета не бриться в командировках. В машинах сидели почти три десятка бородатых мужчин, одетых кто в спортивную одежду, кто в хаки. Наши документы стали тщательно изучать, досматривать транспорт.

    Вы не знали, что случилось?


    Кирилл Хижняк: Конечно нет. Оказывается, мы ехали прямо по следам ваххабитов, только с отрывом в полтора часа. Нам рассказали, что они захватили больницу и удерживают около тысячи заложников. Антитеррор - наша специализация. Командир принял решение оставаться.

    Что вы увидели, когда въехали в город?


    Кирилл Хижняк: Буденновск представлял из себя жуткое зрелище. Все стены в дырках, повсюду стреляные гильзы от автоматов и пулеметов. В райотделе милиции штабелями лежали тела погибших милиционеров. Ребята были вооружены только обычными пистолетами и укороченными автоматами, так что шансов у них практически не было... Тем не менее они дали бой боевикам. По пути боевики врывались в дома и расстреливали из автоматов мирных жителей. Рассказывали, что хозяин одного из домов сумел топором забить террориста. Боевики прошли по городу, убивая всех, кого видели, и захватили городскую больницу вместе с находившимися там пациентами и персоналом.

    Вы были в курсе, что вас ждет?

    Кирилл Хижняк: Мы были готовы к любому повороту событий. Шли переговоры, но становилось ясно, что решить мирным путем ничего не получится. Военные специалисты выяснили, что самым уязвимым местом у боевиков было одно крыло, с торца. Через его окна должны были проникнуть штурмовики. Нам поставили задачу выманить максимально большее количество боевиков на противоположную сторону, создать видимость массированной атаки с тыла. Метрах в 70 от больницы стоял недостроенный корпус родильного отделения. Туда нас и отправили. Через два дня на рассвете был дан приказ на штурм.

    Как вы могли создавать видимость огня, если в окнах были или могли быть заложники?


    Кирилл Хижняк: Чтобы исключить жертвы среди мирного населения, было строго запрещено стрелять в окна. Я, например, выбрал для себя точку под крышей - там, где кирпичами был выложен год постройки здания. Потом проводились многочисленные экспертизы, и они подтвердили, что мы никого не зацепили. Но у нас была задача имитации штурма, и мы должны были несколько часов подряд без остановки простреливать эту стену.

    Они же по-настоящему стреляли по вам? Такие живые мишени?


    Кирилл Хижняк: Боевики открыли огонь изо всех орудий - из автоматов, пулеметов, гранатометов... Альфовцы рассказывали, что в них кидали гранаты с чеками. Это первый признак, что человек впал в состояние шока и не понимает, что делает. Однако там были и специалисты. Нас простреливали хорошо - несколько раз пули проходили у меня в нескольких сантиметрах от головы. В принципе, нашим штурмовикам уже удалось добраться до окон, они освободили около 60 заложников, но тут им была дана команда отступать. Начались переговоры. Как известно, в итоге боевики взяли с собой более 100 заложников-"добровольцев" и на выделенных автобусах выдвинулись в сторону Чечни. Сначала к больнице подогнали рефрижератор, куда они складывали своих убитых. Потом подъехали "Икарусы", которые должны были везти боевиков и заложников. Готовились планы по штурму автобусов в полях, но из-за риска потерять заложников не стали этого делать.

    Операции в Буденновске и затем в московском "Норд-Осте" были очень непростыми...


    Кирилл Хижняк: У тех, кто борется с террористами, есть главный закон - сохранить любой ценой жизнь заложника, даже если для этого нужно пожертвовать собой. Этот навык отрабатывается до автоматизма. Поэтому со стороны спецназа было сделано все, чтобы сохранить каждую жизнь. Другое дело, что в обоих случаях перед бойцами ставили невероятно сложные задачи. И даже в этих ситуациях им удавалось их выполнить.
     
  3. - AwiaАссорти

    [​IMG]
    Речь пойдет о деятельности советской внешней разведки непосредственно накануне нападения гитлеровских захватчиков на нашу территорию.
    РЕАНИМАТОР ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ
    Обрушившиеся на страну в середине 1930-х годов массовые необоснованные репрессии затронули и кадры внешней разведки. В результате внешняя разведка была обезглавлена, некоторые ее заграничные аппараты разгромлены и в течение нескольких месяцев не действовали.

    Здесь уместно, на наш взгляд, напомнить, что в мае 1935 года один из активных руководителей Иностранного отдела Главного управления государственной безопасности НКВД СССР Артур Артузов был освобожден от обязанностей начальника внешней разведки и переведен на работу в военную разведку. А уже в августе 1937 года он, возвращенный в НКВД, и еще шестеро видных чекистов-разведчиков, которые ранее работали с ним в Иностранном отделе, были расстреляны. Все они обвинялись по зловещей 58-й статье, точнее, по тому из ее пунктов, где говорилось о «контрреволюционных преступлениях» и «шпионаже», а также в принадлежности к «антисоветской организации правых», якобы действовавшей в НКВД.

    Возглавивший разведку после Артузова комиссар госбезопасности 2-го ранга Абрам Слуцкий 17 февраля 1938 года скоропостижно скончался в кабинете первого заместителя наркома внутренних дел Михаила Фриновского. А уже в апреле того же года его посмертно исключили из партии как «врага народа».

    После смерти Слуцкого исполняющим обязанности начальника внешней разведки был назначен майор госбезопасности Сергей Шпигельглас. Но и он продержался в этой должности менее четырех месяцев. 9 июня 1938 года его сменил старший майор госбезопасности Зельман Пассов. А судьба Шпигельгласа была решена: 2 ноября 1938 года он был арестован, а 12 февраля 1940 года – расстрелян. Пассова эта же участь постигла спустя три дня – 15 февраля.

    В это же время было подвергнуто репрессии и большое число ведущих разведчиков. Среди них резиденты в Лондоне Адольф Чапский, Григорий Графпен и Теодор Малли, в Париже Станислав Глинский и Гаоргий Косенко, в Риме – Моисей Аксельрод, в Берлине – Борис Гордон, в Нью-Йорке – Петр Гутцайт, выдающиеся разведчики-нелегалы Борис Базаров, Григорий Сыроежкин и многие другие.

    Были арестованы и брошены в тюрьмы Дмитрий Быстролетов, Ян Буйкис, Игорь Лебединский, Яков Серебрянский, Иван Каминский, Петр Зубов и сотни других разведчиков. Некоторым из них удалось все же выйти из заключения и успешно работать в годы Великой Отечественной войны.

    Как отмечал в своем исследовании историк советских органов государственной безопасности Дмитрий Прохоров, «в результате так называемых чисток в 1937–1938 годах из 450 сотрудников внешней разведки (включая загранаппарат) были репрессированы 275 человек, то есть более половины личного состава».

    Этот разгром разведки привел к печальным последствиям. В результате со многими ценными агентами была прервана связь, восстановить которую удавалось далеко не всегда. Более того, в 1938 году в течение 127 дней кряду из центрального аппарата внешней разведки руководству страны не докладывалось вообще никакой информации. Случалось, что сообщения на имя Сталина некому было подписывать, и они отправлялись за подписью рядовых сотрудников аппарата разведки.

    Лишь к весне 1939 года «чистки» среди сотрудников советских спецслужб, ставшие частью печально известной ежовщины, пошли на убыль.

    Перед руководством страны остро встал вопрос о пополнении внешней разведки молодыми сотрудниками и руководящими кадрами, имевшими высшее образование. Именно тогда, 13 мая 1939 года, по решению Политбюро ЦК ВКП (б) начальником 5-го отдела ГУГБ НКВД СССР, как тогда называлась разведка, был назначен новый молодой руководитель.

    Павел Михайлович Фитин родился 28 декабря 1907 года в селе Ожогино Ялуторовского уезда Тобольской губернии в крестьянской семье. В 1920 году окончил начальную школу и пошел работать в созданную в родном селе сельскохозяйственную коммуну. Там был принят в комсомол и получил направление в среднюю школу. После получения среднего образования он поступил на инженерный факультет Сельскохозяйственной академии имени К.А. Тимирязева. Окончив академию в 1932 году, Фитин работал заведующим редакцией Сельскохозяйственного государственного издательства. В 1934–1935 годах служил в Красной армии, а затем вновь трудился в том же издательстве заместителем главного редактора.

    В марте 1938 года Павел Фитин по партийному набору был направлен на работу в НКВД. После окончания специальных ускоренных курсов в Школе особого назначения (ШОН) наркомата, готовившей кадры для внешней разведки, в октябре того же года он направляется стажером в 5-й отдел ГУГБ НКВД СССР. Уже через месяц Фитин становится оперативным уполномоченным, в декабре 1938 года – заместителем начальника отдела, а с мая 1939 года возглавляет этот отдел. Новому начальнику внешней разведки НКВД в ту пору было всего 32 года, и он еще не знал, что ему предстоит руководить ею все годы военного лихолетья.

    Фитину пришлось начинать свою работу с чистого листа. Прежде всего он занялся реанимацией как легальных, так и нелегальных резидентур за границей. Вскоре ему удалось воссоздать 40 из них, в том числе в Германии, Англии, США, Италии, Китае и в некоторых других странах. На работу за кордон было направлено более 200 разведчиков.

    ПЛАН «БАРБАРОССА»
    Сегодня, когда после Великой Победы Красной армии и советского народа над немецко-фашистскими захватчиками прошло уже семь десятилетий и мы знаем практически все о том, как начиналась и чем закончилась Великая Отечественная война, не мешало бы вспомнить, что было известно о предстоящей войне советской внешней разведке и, следовательно, высшему руководству нашей страны.

    Это тем более необходимо, что в последнее время в некоторых средствах массовой информации можно было встретить безапелляционные утверждения о том, что, дескать, Сталин из донесений разведки и сообщений своих дипломатов из-за границы знал все подробности плана «Барбаросса» и даже точную дату нападения Гитлера на Советский Союз, которую ему якобы сообщил военный разведчик-нелегал Рихард Зорге. Однако он доверился Гитлеру, которому удалось обвести советского руководителя вокруг пальца.

    Вместе с тем анализ документов внешней разведки, рассекреченных ею еще в 1995 году, свидетельствует несколько об ином.

    Как мы уже отмечали ранее, 18 декабря 1940 года Гитлер подписал Директиву № 21, получившую название план «Барбаросса». В директиве нашли отражение методы и средства ведения агрессивной войны фашистской Германии против Советского Союза.

    Разработка плана началась по распоряжению Гитлера 21 июля 1940 года и была окончена к 18 декабря того же года. В разработке участвовали Вальтер фон Браухич, Вильгельм Кейтель и Фридрих Паулюс.

    Первое предварительное обсуждение плана «Барбаросса» состоялось 5 декабря 1940 года. Он предусматривал закончить подготовку к нападению на Советский Союз к 15 мая 1941 года.

    Главная цель плана – полный разгром и ликвидация СССР, выселение коренного населения за Урал, замена его немецкими колонистами. Предполагалось нанести внезапные массированные удары в направлении Москвы, Ленинграда, Украины, Северного Кавказа, захватить жизненно важные центры СССР, выйти на линию Волга– Архангельск, за которой, по мнению немецкого командования, организованного сопротивления со стороны Красной армии уже не будет.

    Войну планировалось закончить до зимы 1941 года.

    31 января 1941 года в дополнение к Директиве № 21 была издана «Директива по стратегическому сосредоточению и развертыванию войск», которая конкретизировала и уточняла задачи и способы действий вооруженных сил. Одновременно в ней уточнялись требования по материально-техническому обеспечению, подготовке театра военных действий, маскировке и дезинформации.

    Конечную цель всех этих детально разработанных многостраничных документов можно сегодня сформулировать несколькими словами, произнесенными в середине июня 1941 года на одном из совещаний Альфредом Розенбергом – будущим имперским министром по делам оккупированных восточных территорий: «Понятие Советский Союз должно быть стерто с географической карты».

    Разведка НКВД, ослабленная предвоенными репрессиями, план «Барбаросса» получить не сумела. Не смогли его также получить британская и американская разведки, имевшие, как они утверждали, «своих людей» в окружении Гитлера.

    [​IMG]

    ПОЗИЦИЯ АНГЛИИ
    Лондон узнал из радиоперехвата о готовности Гитлера напасть на СССР только в середине апреля 1941 года. Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль направил телеграмму Сталину, сообщив о концентрации трех немецких танковых армий в Польше, однако Сталин не придал этой информации большого значения в связи с тем, что он не доверял Англии: в начале мая 1941 года в Лондон перелетел заместитель Гитлера по нацистской партии (НСДАП) Рудольф Гесс, который вел переговоры с англичанами о заключении сепаратного мира. Кроме того, из донесений разведки ему было известно и о том, что Англия через свои спецслужбы натравливала Гитлера на Советский Союз, чтобы избежать вторжения Германии на Британские острова.

    Следует подчеркнуть, что основания не доверять англичанам у Сталина действительно имелись, причем весьма веские. Так, в марте 1941 года член «Кембриджской пятерки» Ким Филби проинформировал Центр об антисоветской фальшивке, состряпанной британской разведкой. В частности, в его сообщении говорилось, что в начале 1941 года сотрудник МИ-6 Хайд Монтгомери по заданию британской разведки подбросил в германское посольство в Вашингтоне материалы, в которых указывалось: «От в высшей степени надежного источника стало известно, что СССР намерен совершить военную агрессию в тот момент, когда Германия предпримет какие-либо крупные военные операции».

    Кстати, парадокс заключался в том, что такого «в высшей степени надежного источника» у англичан в СССР просто не было. Впрочем, у немцев тоже.

    Эта фальшивка с соответствующими комментариями была доложена разведкой Сталину, который расценил ее как попытку Лондона спровоцировать Германию к нападению на СССР. В свете поступившей от Черчилля информации о том, что в случае такого нападения его страна «не займет в отношении СССР враждебной позиции», Сталин сделал вывод о двойной игре Лондона и с недоверием отнесся к политике Уайт-холла.

    Характерно, что британские спецслужбы еще раз использовали эту фальшивку, но уже в наше время. Отдел активных мероприятий британской разведки МИ-6 разработал целый «сценарий» мнимого плана нападения СССР на Германию в предвоенные годы и от имени предателя из ГРУ Владимира Резуна, принявшего псевдоним Виктор Суворов, опубликовал на Западе и у нас в стране лживую книгу под названием «Ледокол», где эта утка, подхваченная российской прессой прозападной ориентации, обрела новую жизнь. Тем самым британские спецслужбы в очередной раз попытались отвлечь внимание российской и мировой общественности от предательской «мюнхенской» политики английского истеблишмента накануне Второй мировой войны и равной ответственности Лондона и Берлина за ее развязывание.

    СБОР ИНФОРМАЦИИ ПО ГЕССУ
    Недоверие Сталина к политике Англии объяснялось еще и тем, что из донесений того же Кима Филби ему было известно содержание допросов заместителя Гитлера по партии Рудольфа Гесса, перелетевшего 10 мая 1941 года на самолете в Шотландию и интернированного британскими властями.

    Естественно, что перелет немца такого уровня в Великобританию к противнику во время войны должен был вызвать и, конечно же, вызвал сенсацию. Повышенное внимание к новостям из Лондона в этой связи проявили и в Кремле. Советское руководство прекрасно понимало, что отчаянное положение Англии на Ближнем Востоке, где судьба Британской империи висела на волоске, открывало немцам возможность начать с англичанами переговоры «с позиции силы», результатом которых могла стать сделка за счет СССР.

    Шифровка, составленная на основании сведений на этот счет, полученных от Кима Филби, поступила из лондонской резидентуры в Центр 14 мая. В ней сообщалось, что Гесс прибыл в Англию для заключения компромиссного мира и добивается создания англо-германского союза в борьбе против СССР.

    Центр немедленно разослал телеграфные запросы в свои резидентуры в Вашингтоне, Берлине, Стокгольме и Риме. Вскоре от источника в Госдепартаменте США, находившегося на связи у агента-групповода резидентуры НКВД в Вашингтоне «Звука», в Москву поступило следующее сообщение: «Гесс прибыл в Англию с полного согласия Гитлера, чтобы начать переговоры о перемирии. Поскольку для Гитлера было невозможно предложить перемирие открыто, без ущерба для немецкой морали, он выбрал Гесса в качестве своего тайного эмиссара».

    Источник берлинской резидентуры «Юн» сообщал: «Заведующий американским отделом Министерства пропаганды Айзендорф заявил, что Гесс находится в отличном состоянии, вылетел в Англию с определенными заданиями и предложениями от германского правительства».

    Другой источник («Франкфурт») докладывал из Берлина: «Акция Гесса является не бегством, а предпринятой с ведома Гитлера миссией с предложением мира Англии».

    В информации, полученной берлинской резидентурой от «Экстерна», говорилось: «Гесс послан Гитлером для переговоров о мире, и в случае согласия Англии Германия сразу выступит против СССР».

    Несмотря на то что Гитлер отмежевался от Гесса и назвал его сумасшедшим, английский министр иностранных дел Энтони Иден и лорд Бивербрук посетили нацистского эмиссара и провели зондаж его намерений. Хотя консервативный кабинет Черчилля не откликнулся на предложения Гитлера поделить территорию СССР между обеими странами, Сталин не исключал в будущем сговора между ними на антисоветской основе. Он обратил внимание на то, что англичане формально отвергли предложения Берлина, однако не поставили в известность Москву об их сути.

    Здесь следует отметить, что интерес к загадочному перелету Гесса через Северное море обозначился и на самом высоком международном уровне. Так, президент США Франклин Рузвельт потребовал от британского премьер-министра Уинстона Черчилля дополнительной информации о перелете видного нацистского руководителя. Министр иностранных дел Италии Галеаццо Чиано в своем дневнике признавал, что «многое остается неясным в этом таинственном деле».

    Сегодня, когда мы знаем из рассекреченных материалов Третьего рейха и итогов Нюрнбергского процесса над главными нацистскими преступниками, что Гитлер действительно хотел договориться с Англией о совместном военном походе против СССР, становится ясно, что Сталин не мог доверять Англии, чья предвоенная политика отличалась двуличием и лицемерием. Не доверял он и Черчиллю, который косвенно предупредил Сталина о грядущем германском вторжении, ибо в кабинете британского премьера было немало мюнхенцев, которые ненавидели СССР больше, чем Германию. В этой связи советская разведка упорно продолжала выяснять истинные планы Гитлера в отношении нашей страны.

    АМЕРИКА ПРЕДУПРЕЖДАЕТ СОВЕТЫ
    В конце января 1941 года торговый атташе США в Берлине Сэм Вудз направил в госдепартамент срочную телеграмму, состоявшую из одной фразы: «Как стало известно из заслуживающих доверия немецких источников, Гитлер планирует нападение на Россию весной этого года». Эти сведения были добыты разведкой Госдепартамента США в Берлине от высокопоставленного германского офицера, знакомого в общих чертах с намерениями Гитлера развязать войну против СССР.

    Ознакомившись с этой информацией, госсекретарь США Корделл Хэлл позвонил директору ФБР Эдгару Гуверу, который подтвердил ее достоверность. Тогда Хэлл поручил своему заместителю Самнеру Уоллесу ознакомить посла СССР в Вашингтоне Константина Уманского с этими важными сведениями. 20 марта 1941 года Уоллес пригласил к себе советского посла и сообщил ему информацию, поступившую из Берлина. Как позднее писал Уоллес в своих мемуарах, Уманский побледнел. Некоторое время он молчал, а затем сказал: «Я полностью осознаю серьезность этого сообщения и немедленно доведу до моего правительства содержание нашей беседы».

    Под влиянием беседы с заместителем госсекретаря США Уманский проинформировал дипломатический состав посольства в Вашингтоне и генконсульства в Нью-Йорке о предстоящем нападении Германии на СССР, не указав, однако, источник своих сведений. В Москву ушла шифрованная телеграмма с подробным изложением содержания состоявшейся беседы. Однако вскоре в Вашингтон пришел ответ из НКИД СССР за подписью Вячеслава Молотова, в котором советскому послу было дано поручение публично опровергнуть это утверждение как не имеющее под собой никаких оснований и как попытку «некоторых кругов на Западе» спровоцировать войну между СССР и Германией. Здесь явно имелась в виду в первую очередь Англия.

    Сигналы о готовящемся нападении Германии поступили и от советского посла в Стокгольме Александры Михайловны Коллонтай, которая направила в Москву с соответствующим докладом резидента НКВД Ивана Чичаева буквально за несколько дней до начала войны. Накануне его отъезда она послала в Москву телеграмму следующего содержания: «Нападение Германии на СССР – дело не ближайшего времени, а считанных часов».

    Казалось, у Сталина были все основания принять соответствующие меры по приведению советских ВС в состояние повышенной боевой готовности, однако он медлил, полагая, что Германия, подписавшая с СССР Пакт о ненападении, не рискнет начать агрессию, пока не закончит войну против Англии.

    РАЗВЕДКА ИНФОРМИРУЕТ КРЕМЛЬ
    Как уже отмечалось, советская разведка не смогла получить план «Барбаросса». Тем не менее ей удалось вскрыть мероприятия по подготовке Гитлера к нападению на Советский Союз и регулярно информировать об этом руководство страны. Только с января 1941 года из разведки НКВД на имя Сталина поступило свыше 100 сообщений на этот счет. Из этих сообщений однозначно вытекало, что очередной жертвой гитлеровской агрессии может стать наша страна,

    К концу 1930-х годов разведке НКВД удалось воссоздать в Западной Европе и на Дальнем Востоке мощный агентурный аппарат, располагавший более чем 300 источниками информации. Особая роль в этом принадлежала нелегальной разведке. Так, в Англии на идейной основе активно действовала «Кембриджская пятерка» в составе Кима Филби, Энтони Бланта, Дональда Маклина, Джона Кернкросса и Гая Берджеса. В 1939 году шанхайской резидентурой была установлена связь с ценным агентом Вальтером Стеннесом (Друг), в прошлом командовавшим отрядами штурмовиков и входившим в руководящие эшелоны нацистов. Разведка имела прочные позиции в правящих кругах Франции, Италии, США и других стран. Из донесений разведки следовало: война начнется в первой половине 1941 года. Однако Сталин требовал «не поддаваться на провокации» и перепроверять информацию.

    Не произвела на Сталина впечатления и информация, содержавшаяся в телеграмме японского генконсула в Вене в свой МИД от 9 мая 1941 года, перехваченная и расшифрованная англичанами. Она была получена от члена «Кембриджской пятерки» Энтони Бланта и немедленно направлена в Центр. В телеграмме, в частности, говорилось: «Германские руководители понимают сейчас, что для обеспечения Германии сырьевыми материалами для длительной войны необходимо захватить Украину и Кавказ. Они ускоряют свои приготовления с тем, чтобы спровоцировать конфликт, вероятно, во второй половине июня, до уборки урожая, и надеются закончить всю кампанию в 6–8 недель. В этой связи немцы откладывают вторжение в Англию».

    В связи с ширящимися слухами о неизбежности войны с Германией СССР вынужден был опубликовать 14 июня 1941 года Заявление ТАСС, содержавшее прозрачные упреки в отношении соблюдения Германией Пакта о ненападении и фактически призывавшее Германию приступить к новым переговорам по вопросам двусторонних отношений.

    Характерно, что первоначально Заявление ТАСС было распространено 6 июня в Германии, а в Советском Союзе опубликовано лишь спустя восемь дней. Советское руководство рассчитывало побудить Германию выступить с ответным заявлением, подтверждающим ее верность договору о ненападении и ее миролюбивые намерения в отношении СССР.

    Однако Гитлер сделал совсем иные выводы из Заявления ТАСС. Он окончательно убедился в том, что СССР не собирается нападать на Германию и что Сталин к войне не готов. 15 июня 1941 года Гитлер отдал приказ армии быть готовой к нападению на СССР к 22 июня по общему сигналу «Дортмунд».

    Как мы уже отмечали выше, сведения разведки о дате начала войны носили подчас противоречивый характер. Позже историки разведки подсчитали, что таких дат было названо девять. А ведь Сталину было известно и о том, что Гитлер под различными предлогами откладывал нападение на Францию 38 раз! Резидентура разведки в Лондоне и Нью-Йорке сообщала, что вопрос о нападении Германии на СССР зависит от тайной договоренности немцев с британским правительством, поскольку вести войну на два фронта они не в состоянии. И это было логично: в результате военных действий на два фронта в годы Первой мировой войны Германия потерпела поражение. Кроме того, от резидента в Нью-Йорке Гайка Овакимяна поступило сообщение о том, что британские агенты распространяют в США слухи о неизбежности войны между Германией и Советским Союзом, причем СССР якобы намерен нанести превентивный удар в Южной Польше.

    Мы уже говорили и о том, что Сталин проигнорировал предупреждения Черчилля и Хэлла относительно грядущего нападения Германии на СССР. Тем более что предполагаемый ранее срок начала войны, весной 1941 года, не подтвердился. Сегодня мы знаем, что перенос срока агрессии Германии против СССР, первоначально намеченной на май 1941 года, был вызван народным восстанием в Югославии, свергнувшим прогерманский режим. Гитлер повернул острие агрессии против этой страны, что дало Советскому Союзу передышку в полтора месяца. Стремление избежать войны превратилось у Сталина в убежденность, что ему удастся ликвидировать угрозу нападения в 1941 году мирным путем. Надеясь на искусство дипломатов и свой авторитет у Гитлера, он не разобрался в коварной тактике, планах фюрера и не отреагировал должным образом на предупреждения разведки на этот счет.

    16 июня 1941 года из Берлина поступила телеграмма, основанная на сообщениях надежных источников «Старшины» и «Корсиканца», в которой говорилось о том, что война может разразиться со дня на день:

    «Все военные мероприятия Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР полностью закончены, и удара можно ожидать в любое время.

    В военных действиях на стороне Германии активное участие примет Венгрия. Часть германских самолетов, главным образом истребителей, находится уже на венгерских аэродромах.

    Произведено назначение начальников военно-хозяйственных управлений будущих округов оккупированной территории СССР.

    Для общего руководства хозяйственным управлением оккупированных территорий СССР назначен Шлотерер – начальник иностранного отдела министерства хозяйства».

    Анализ этого сообщения и сведений, поступивших из штаба авиации Геринга, показывает, что они носили исчерпывающий характер. В той ситуации берлинская резидентура сделала все, что было в ее возможностях. Она однозначно предупредила Москву о том, что нападение Германии произойдет в 20-х числах июня.

    19 июня сотрудник берлинской резидентуры Борис Журавлев направил по линии посольства телеграмму, основанную на информации «Брайтенбаха» (надежный агент, ответственный сотрудник германской контрразведки). В ней говорилось о том, что в ближайшее время Германия нападет на СССР.

    Об этом также предупреждали источники советской внешней разведки в Хельсинки, Риме, Шанхае, «столице» оккупированной Франции Виши и в ряде других городов. Однако ни в одном сообщении не была названа точная дата начала войны. Она стала известна в Москве из информации того же «Брайтенбаха» только 21 июня, когда Гитлер отдал окончательный приказ о нападении на СССР и отменить его уже никто не мог.
     
  4. - AwiaАссорти

    [​IMG]
    С 23 июня 1941 года в армию призывали военнообязанных от 1905 по 1918 год рождения включительно.
    Территория призыва - Ленинградский, Прибалтийский, Западный, Киевский, Одесский, Харьковский, Орловский, Московский, Архангельский, Уральский, Сибирский, Приволжский, Северо-Кавказский и Закавказский военные округа. Были и территориальные нюансы. Например, уже в ночь на 23 июня в Сибири военкоматы разослали извещения призывникам, но повестки о мобилизации были вручены далеко не всем. В связи с угрозой нападения Японии часть будущих солдат приписали к Дальневосточному фронту и не стали вызывать на пункты сбора.

    Всего за июнь и июль 1941 года была проведена всеобщая и полная мобилизация мужчин и частичная - женщин. К этому времени уже были сняты классовые ограничения - защищать Родину мог каждый. И это не простая формальность. Дело в том, что в 1925 году в СССР приняли закон об обязательной военной службе. В армию запрещалось призывать "лиц эксплуататорских классов", а именно: детей бывших дворян, купцов, офицеров старой армии, священников, фабрикантов, а также казаков и кулаков.

    В 1935 году для казаков сделали исключение. Закон 1939 года отменил ограничения на призыв в армию по классовому признаку, однако в военные училища по-прежнему принимают только детей рабочих и крестьян. Война поправила и это правило. Фактически каждый, кто хотел попасть на фронт и в училище, так или иначе мог это сделать.

    [​IMG]

    Всего за первые 8 дней войны призвали 5,3 млн человек. То есть армия удвоилась: фактическая численность РККА к 22 июня 1941 года составила 5,4 млн чел. Но огромные невосполнимые потери первых месяцев войны требовали все новых солдат. К началу 1942 года призыв в Красную Армию уже обеспечивали призывники 1923-1925 гг. рождения. А всего за время войны под ружье поставили 34,5 млн человек.

    Происходил призыв так: в городах повестку из военкомата приносили на дом, в деревнях - в сельсовет. Прямо на повестке указывалось: администрации предприятий немедленно освободить призывника от работы и выдать деньги на две недели вперед. На обороте указания: остричь голову наголо, иметь с собой документы и продукты, громоздких вещей - не брать.

    Единого бланка не было, вариантов повесток было много. Но всегда указывалось главное: куда и когда прибыть. Предупреждали: за опоздание или неявку будете привлечены к ответственности.

    Вместе с мобилизацией на фронт власти "бронировали" специалистов для работы на военных заводах. В призывную кампанию 1942 года предоставлялись отсрочки комбайнерам и трактористам, занятым на уборке урожая. В зависимости от региона "бронь" также давали студентам речных техникумов, лесотехнических институтов, которые находились в навигации и на лесозаготовках в тайге. В 1941 году и до первой половины 1942 года право на отсрочки имели и учителя, которых до 1940 года вообще не брали на военную службу.

    Но фронт требовал пополнения: миллионы погибших и раненых, пленных и окруженцев. В армию уже брали и 17-летних, и 50-летних.

    Правда, термин "мобилизация" не совсем точно отражает ситуацию. Да, были и уклонисты, и дезертиры, но все-таки и комсомольцы-добровольцы - не выдумка пропаганды. В части, служба в которых была сопряжена с особым риском, отбирали добровольцев 1922-1924 годов рождения. Через райкомы комсомола проходил набор десантников, лыжников, летчиков, истребителей танков. Требовались положительные характеристики, предпочтение отдавали спортсменам, приветствовалась сдача нормативов БГТО ("Будь готов к труду и обороне СССР" - для школьников 1-8-х классов, ГТО (для лиц старше 16 лет) и ПВХО ("Готов к противохимической обороне СССР").

    [​IMG]

    Легендарная женщина - монахиня матушка Адриана (Наталья Малышева) - незадолго до смерти рассказала в интервью "РГ" о том, как встретила молодежь известие о начале войны в Москве. "Как только из репродукторов голос Левитана сообщил о начале войны, я с друзьями-студентами по авиационному институту побежала по военным академиям, - рассказала монахиня. - Мы требовали и умоляли перевести к ним из нашего института: чтобы быстро получить нужную армии специальность и - на фронт. Но только одному из нашей компании это удалось, и только потому, что у него отец был командиром Красной Армии".

    Многие боялись лишь одного: война закончится, и они не успеют совершить подвиги. Потому пытались попасть на войну "по блату". "Меня не взяли из-за того, что девчонка, - вспоминала Наталья Малышева. - Было очень обидно. Ну, раз так, думаю, пойду добровольцем. А в военкомате опять отказали, сказали - учись. Правда, к октябрю, когда немец подошел близко к Москве, в райкоме комсомола на меня посмотрели как-то странно и без проволочек дали направление в Третью Коммунистическую дивизию народного ополчения".

    Дивизия - 11 тысяч добровольцев, которые не подлежали призыву. Брали всех: и детей репрессированных, и священников. Фронтовые будни внесли коррективы в юношеское представление о войне, в окопах все оказалось прозаичнее и страшнее. Но дивизии стояли насмерть. Малышева просилась в медсестры, но взяли в дивизионную разведку. 18 раз ходила за линию фронта. Закончила войну лейтенантом в армейской разведке. "Знаете, я ведь до сих пор себя спрашиваю: ну как такое было возможно? - рассуждала монахиня. - Столько было до войны репрессированных, сколько разрушено церквей! Я лично знала двоих ребят, у которых отцов расстреляли. Но никто не таил злобы. И эти люди поднялись над своими обидами, все бросили и пошли защищать Родину".

    [​IMG]

    Сотрудники Центрального музея Великой Отечественной войны показали мне документ. Выдан Сталинским райвоенкоматом Москвы: военнообязанный Юдовский В.М. 6 июля 1941 года зачислен в народное ополчение. Это не повестка и не справка - просто лист бумаги с угловым штампом и круглой печатью. Примерно такое же положение с документами было и у партизан. Справка: выдана товарищу Троян Надежде Васильевне в том, что она находилась в партизанском отряде "Буря" в должности бойца. Штабам партизанских движений, скорее всего, приходилось импровизировать - даже у кадровой армии не все гладко было с официальными документами у красноармейцев. Приказ НКО СССР N 330 от 7 октября 1941 года "О введении красноармейской книжки в войсковых частях и учреждениях в тылу и на фронте" приходилось выполнять в тяжелейших условиях, когда армия отступала и бойцам не хватало очень многого, включая документов и смертных жетонов. Что уж говорить о справках для партизан и ополченцев.

    ...Потери Красной Армии, Военно-морского флота, пограничных и внутренних войск в ходе войны составили 11,4 млн человек - с учетом попавших в плен и пропавших без вести. Сколько человек полегло в партизанских отрядах, точно сказать никто не может.

    Кстати
    После окончания войны армия насчитывала 11 млн человек, что было избыточно для мирного времени. В июле 1945 года из армии были уволены все солдаты и сержанты старше 45 лет и офицеры старше 50 лет. С сентября 1945 года началось увольнение в запас солдат и сержантов старше 30 лет, а также солдат, сержантов, офицеров, имеющих ценные для восстановления народного хозяйства специальности (строители, шахтеры, металлурги, станочники и т.п.), вне зависимости от возраста.

    С 1946 по 1948 год призыва в армию не производилось. Молодежь направляли на восстановительные работы на шахтах, предприятиях тяжелого машиностроения, стройках. В военные училища для подготовки офицеров принимались люди в возрасте 17-23 лет, имеющие среднее образование.
    К началу 1948 года численность армии снизилась до 2,8 млн человек.

    После Великой Отечественной новый закон о всеобщей воинской обязанности был принят в 1949 году. Призыву подлежали молодые люди в возрасте 18 лет: в сухопутные войска и в авиацию на 3 года, во флот - на 4.
     
  5. - AwiaАссорти

    [​IMG]
    В военное время ГУЛАГ был настоящим адом: смертность в лагерях составляла 15-25%. Это привело к восстаниям зекам и резкому росту числа побегов. На обратной стороне – из ГУЛАГа на фронт отправились 1 млн. человек. Официальная справка одного из вертухаев показывает, как зеки с началом ВОВ прониклись патриотизмом.
    К началу войны в исправительно-трудовых лагерях и колониях ГУЛАГа содержалось около 2,3 млн. человек, из них осуждённых за контрреволюционные преступления – более 500 тысяч. Война приводит к нарушению равновесия во всей организации ГУЛАГа. Происходит хаотическая передислокация сотен тысяч заключенных, арестованных и содержавшихся в тюрьмах лиц из западных частей СССР на восток. Нормы рационов питания больше не соблюдаются, смертность резко возрастает.

    Так, начальник Актюбинских лагерей пишет 22 октября 1941 года вышестоящим органам:
    «Мы наблюдаем взрывообразный рост смертности среди заключенных. Этот феномен имеет своей причиной жалкое состояние продовольственного снабжения, из-за которого, кроме всего, возникают многочисленные случаи чесотки и пеллагры. Заключённые не получают предписанное им продовольственное снабжение. В этой связи они едят даже корни. 20 октября бригада заключенного Шубакина сварила убитую заключенными бродячую собаку».

    Катастрофическое положение на фронте (гибель и сдача в плен уже к осени 1941-го привели к почти полному уничтожению регулярной Красной Армии), а также дефицит еды в лагерях привели к тому, что власть пошла на «разгрузку» ГУЛАГа. 12 июля и 24 ноября 1941 года были изданы Указы о досрочном освобождении некоторых категорий заключенных, осужденных за прогулы, бытовые и незначительные должностные и хозяйственные преступления, с передачей их в Красную Армию.

    Только в 1941 году в РККА из ГУЛАГа были переданы 420 тыс. человек, а всего за годы войны – 975 тыс. Также были выпущены из лагерей польские и чешские граждане, из которых в конце 1941-го началось формирование национальных частей.

    «Политические» не попали под эти указы (как исключение – всего несколько тысяч), это привело к тому, что их удельный вес в ГУЛАГе с 1941-го по 1944-й вырос с 27% до 43%. Число же годных к тяжёлому труду среди всего контингента упало с 35% до 19%. ГУЛАГ во время войны поразила сверхсмертность.

    [​IMG]

    ГУЛАГ во время войны стал одной большой фабрикой и колхозом, работающей на фронт. Всё это позволяло и тогда, и сегодня, при реабилитации державного сталинизма, говорить, что и «ГУЛАГ ковал победу».

    В этой связи интересна официальная справка одного вертухая, рисующая благостную картину настроений освобождённых из ГУЛАГа, отправляющихся на фронт. Её автор – некий сотрудник системы лагерей Г.Покровский. Называется она «Руководству ГУЛАГа НКВД СССР о работе северных лагерей в 1941–1943 годах».

    Мы приводим её в сокращении.
    «За период двух с лишним лет Отечественной войны мне пришлось работать в трёх северных лагерях. Первые дни Отечественной войны я работал в Сорокском ИТЛ НКВД на территории Карело-Финской ССР (Сороклаг НКВД). Лагерь по своей специфике, как строительный железнодорожный, отличался от других лагерей тем, что в нём не было стабильности лагерных подразделений. Образно выражаясь, такой лагерь больше походил на цыганский табор, вечно движущийся и кочующий. Обычным явлением считалось, когда колонна заключённых в количестве 250–300 человек свое существование начинала с того, что, приходя в лес, болото, непроходимую тайгу, приносила с собой минимальный запас продуктов и начинала обустраивать себе жилище и тут же занимались работой по прокладке трассы будущей железной дороги.

    Эта специфика содержания и использования контингента заключенных в ж.-д. лагере сказалась и была отличительной при освобождении и направлении заключенных в РККА. Мне лично пришлось не один раз слышать положительную оценку отдельных командиров РККА Северного, Ленинградского и Карельского фронтов о категории заключённых, пришедших в РККА из Сорокского лагеря, и именно им отдавалось предпочтение в части выносливости и стойкости больше, чем заключённым соседних лагерей, как то Маткожлага, Сегежлага и другим.

    [​IMG]

    Аппарату ОУРЗ и его частям пришлось оформить освобождение в течение одного месяца более 18 тысяч человек, из них по основному лагерю только 9 тысяч человек. Большую помощь в этом деле оказал представитель прокуратуры Союза ССР тов. Козлов, который дал правильное направление в деле применения указа и устранил отдельные формальные толкования, тормозившие существо дела. Проделав в короткий срок, буквально в часы и дни, большую организационную работу, аппарат ОУРЗ приступил к освобождению из лагеря заключенных и передачу их в РККА.

    Фронт от лагеря находился недалеко. Отдельные точки вплотную подходили к Финляндской границе и, естественно, в первые дни войны заключенные и аппарат лагеря явились не только свидетелями фронта, но его участниками. Мне пришлось быть участником выяснения одного эпизода.

    Одно из подразделений лагеря, находящееся на спецточке вблизи г. Выборга, при наступлении немцев стало эвакуироваться, отходить к Лодейному полю. При марше по болотной местности по лежневой дороге был замечен прорыв танковой колонны немцев, которая настигала колонну заключенных. Колонна быстро свернула с дороги и часть конвоя и заключенные замаскировались и организовали оборону. Колонна танков приближалась, положение становилось критическим, тогда один из заключённых выскочил на лежневку, подскочил к стоящей грузовой автомашине, сел за руль и, развернувшись, с полного хода двинулся в сторону идущему головному танку. Налетев на танк, заключенный герой погиб вместе с машиной, но танк тоже стал и загорелся. Дорога была загорожена, остальные танки ушли обратно. Это спасло положение и дало возможность эвакуироваться колонне дальше. Фамилию этого заключенного установить нам не удалось.

    Для практического осуществления массового освобождения и передачи освобожденных в РККА был организован специальный пункт вблизи г. Беломорска. На этот пункт стягивались заключённые из подразделения лагеря, где проходили тщательную санобработку, разбивались по баракам на две категории, а именно: подлежащие призыву в РККА; и освобождающиеся с выездом к месту избранного жительства. Пункт был хорошо оборудован, украшен лозунгами, плакатами, отведено специальное помещение для клуба и красного уголка. С прибывающими людьми проводилась большая культурно-пропагандистская работа. По получении справки об освобождении тут же проходили медкомиссию и зачислялись в ряды РККА.

    [​IMG]

    Одним из показательных примеров пункта можно привести следующий факт. На пункте скопилось более 600 человек освобождённых, подлежащих выезду домой. Из-за отсутствия вагонов вывоз задерживался. В этот момент ко мне обратились из горсовета и райкома партии г. Беломорска помочь им строить оборонительные укрепления вокруг города. Специальной рабсилы для этой цели лагерь выделить не мог, т.к. она была расставлена на оборонных объектах и строительстве ж.д. Я решил использовать для этой цели освобождённых. Проведя с ними предварительную беседу, я им объявил, кто желает идти работать на оборонительные укрепления. Все, как один, дали согласие, причем тут же были сформированы рабочие бригады, выделены бригадиры, десятники и прорабы. Эта группа освобождённых работала на оборонных сооружениях более недели с исключительным усердием, с раннего утра до позднего вечера часов по 13–14 в сутки. Единственным их требованием и условием было проводить с ними ежедневно политбеседы и информацию о положении на фронтах, что я аккуратно выполнял.

    Из указанной группы впоследствии большинство отказалось от поездки домой и пошли добровольно в армию.

    Один из интересных эпизодов произошёл на станции Кемь. С одним из составов, идущих с Севера, со стороны Мурманска прибыло 2 груженых вагона в сопровождении 6 чел. проводников, последние по прибытии в Кемь потребовали отцепить их вагоны и явились в подразделение нашего лагеря. Одеты проводники были в новых хороших костюмах, фетровых шляпах, жёлтых ботинках. В общем, походили на представителей из-за границы. Явившись на вахту, они вызвали начальника подразделения и заявили, что они заключённые, работали где-то за Мурманском, их подразделение эвакуировалось, а они остались. Зная указание тов. Сталина о том, что врагу ничего не оставлять, они решили эвакуировать брошенный в прифронтовой полосе один сельский магазин. Всё имущество этого магазина они вывезли к станции, погрузили в два вагона и доставили их на ст. Кемь. Эти заключённые в тот же день по их заявлению были приняты в РККА.

    [​IMG]

    Не без интереса отметить, как проходило освобождение поляков. Мне лично пришлось участвовать и оформлять освобождение более 1500 человек поляков, содержавшихся в Сороковом лагере.

    По приезде на колонну была проведена беседа и разъяснение о порядке освобождения. Как только эта категория узнала об их освобождении, сразу изменились отношения между отдельными группами этих заключенных. Бывшие офицеры, чиновники, торговцы и прочая категория бывших польских верхушек отделилась от крестьян, рабочих и мелких служащих, первые начали повелевать последними, задавать тон. Буквально на следующий же день у отдельных заключённых, бывших офицеров польской армии, появились денщики, которые чистили, чинили их одежду, обувь, ходили на кухню за обедом и т.п.
    Первым занятием освобождаемых началось обшивание, восстановление своих знаков, эмблем и т.п. Были вытащены старые конфедератки, пришивались к ним завалявшиеся обломанные «петухи» и т.п. Вопрос о войне и сообщениях на фронте мало кого интересовал, больше всего были вопросы, куда лучше поехать, где лучше жить.

    Необходимо отметить одну деталь, что польский контингент в большинстве своём оказался слабым, мало приспособленным к условиям лагеря, особенно железнодорожного на Севере. К физическому труду навыков не имел, и производительность по этой категории была исключительно низкая. При поступлении польского контингента в лагерь, заключенные, побывавшие в польских тюрьмах в период до слияния с СССР, крайне удивлялись постановкой работы и охраны заключенных в наших лагерях. У них никак не укладывалось в понятии, как они, заключённые, могут свободно ходить по зоне, задавать вопросы начальству, разговаривать и даже жаловаться на отдельные непорядки. Когда же я им разъяснил, что в Советском Союзе заключённые занимаются наравне со всеми гражданским строительством лучшей жизни для народа, а не тюрьмами, это их крайне поразило. Этот факт широко был использован среди заключённых, как факт, показывающий, что заключённые делают в капиталистических странах и что в СССР.

    [​IMG]

    В сентябре 1941 года я прибыл во вновь организующийся лагерь на Крайнем Севере «Заполярлаг». Особенностью этого лагеря было то, что в этой местности редко когда проходила человеческая нога. Сплошная тундра, нет ни единого деревца, ни дорог. Люди быстро смогли освоить этот край, сделать себе жилище из мха и снега, приспособиться к жизни и работе в тундре.

    Бывшие заключённые Печорского лагеря, досрочно освобожденные и переданные РККА, в своих письмах с фронта с исключительным патриотизмом рассказывают о своих боевых делах и призывают оставшихся в лагере лучше работать на благо и укрепление нашей родины.

    Вот одно из характерных писем от старшего сержанта Шипунова Якова Фёдоровича (бывший заключённый Печорлага):
    «Тов. строители доблестной нашей стройки, примите от артиллеристов грозных советских батарей наш пламенный боевой привет. Дорогие товарищи, мы не так давно призывались с вашей славной стройки на защиту своей любимой родины. Ваша дорога, тов. строители, помогла нам прорвать блокаду (Ленинграда). Каждый килограмм привезённого с Воркуты угля играет большую роль в деле победы над врагом.
    Аналогичные письма с фронта поступают непосредственно в подразделения лагеря и на имя отдельных заключённых. Эти письма в лагере используются как материал для повышения производительности труда среди заключённых».
     
  6. - AwiaАссорти

    [​IMG]

    Летом 1943 года американский дирижабль K-74 патрулировал побережье Флориды и обнаружил немецкую подводную лодку U-134 в надводном положении. В тот вечер воздушное судно K-74 в паре с еще одним дирижаблем K-32 патрулировало маршрут, по которому следовал танкер и корабль с грузом. Но так как K-74 встретил на своем пути врага, капитан воздушного корабля решил атаковать его.

    Сначала дирижабль обстрелял U-134 из пулемета, начав снижение, а после пытался уйти от встречного огня немцев. Сбросить бомбу на лодку из-за технической неполадки не удалось. И эта осечка стоила дорого: немецкое судно подбило американское. Патрулирующий рядом K-32 подал сигнал бедствия, и помощь подоспела почти вовремя: спасли всех членов экипажа, за исключением судомеханика, с которым расправилась не немецкая пуля, а местная акула.
     
  7. - AwiaАссорти

    [​IMG]

    О гибели в небе Китая 27 июля 1953 года нашего пассажирского самолета Ил-12 сегодня вспоминают не часто. Так же, как и о том, что причиной случившегося стала не техническая неисправность или, скажем, ошибка экипажа в пилотировании. Все оказалось гораздо страшнее: летевший из Порт-Артура во Владивосток «Ил» был уничтожен парой американских истребителей.
    Единственным напоминанием о тогдашней трагедии является установленный в Жариковском сквере города Владивосток обелиск с высеченными именами погибших летчиков и пассажиров самолета — военнослужащих авиационных подразделений Тихоокеанского флота.
    <center></center>
    Официальную трактовку предшествующим этому инциденту событиям первой дала китайская сторона. Из опубликованного 4 августа 1953 года в наших газетах протеста МИД КНР следовало, что утром 27 июля 324 американских военных самолета вторглись в воздушное пространство северо-восточного Китая и произвели беспокоящие налеты. Не суть важно, над какими конкретно районами и с какими целями барражировала эта армада, но по стечению обстоятельств четыре F-86 оказались вблизи трассы советского пассажирского "Ила" как раз в тот время, когда он приближался к центру провинции — городу Хуадянь.

    Этот рейс до Владивостока был самым обычным для летчиков 593-го отдельного транспортного авиационного полка Тихоокеанского флота. С момента развертывания в Порт-Артуре нашей военно-морской базы и за все время вооруженного конфликта в Корее они выполнили не одну сотню подобных. Понятно, что особо беспокоиться экипажу было не о чем: трасса перелета пролегала исключительно над суверенной территорией Китая, далеко в стороне от районов боевых действий, самолет нес опознавательные знаки государственной принадлежности к СССР, к которому ни у США, ни у Южной Кореи, ни у других союзников претензий быть не могло.

    Все закончилось бы благополучно, не получи американские пилоты в последний день войны 27 июля 1953 года групповое задание, суть которого до конца так и осталась не ясна. По логике, они должны были действовать севернее 38-й параллели, по линии которой проходила линия соприкосновения воюющих сторон. Но был, по всей видимости, еще и определенный психологический смысл — поиграть мышцами за считанные часы до момента, когда вступит в силу перемирие, достигнутое после почти трех лет яростной войны.

    Не оставила история сколько-нибудь вразумительных объяснений и тому, умышленно или случайно американские самолеты оказались в воздушном пространстве Китая. Безоружный Ил-12 истребители 335-й авиаэскадрильи встретили в 12 ч 28 мин по местному времени в 110 км от китайско-корейской границы.

    Факт уничтожения невооруженного пассажирского самолета Ил-12 американским правительством был признан 1 августа 1953 года. Однако, пытаясь отсрочить грядущий международный скандал и выиграть время, оно намеренно изменяло координаты места трагического инцидента. По американским данным получалось, что якобы все произошло не над территорией Китая, а в воздушном пространстве воюющей с Югом Северной Кореи — на 8 миль южнее пограничной реки Ялуцзян. Расстояние между истинной и вымышленной точками боя составила 172 километра.

    [​IMG]

    Руководство СССР попыталось привлечь американскую сторону к ответу в гаагском Международном трибунале. Тогда же и стали известны фамилии «героев» сомнительной победы — летчиков 335-й эскадрильи 4-го авиакрыла капитана Ральфа Парра (младшего) и его ведомого Эдвина Скаффи.

    Вряд ли кто что знает о Парре-старшем, но Ральф (бортовой номер 959, позывной "Джон Шарк 4") был личностью известной, к 27 июля 1953 году он имел на своем боевом счету около 170 вылетов и 9 подбитых самолетов противника, он определенно желал стать "двойным асом" (т.е. иметь 10 и более побед, т.к. «титул» аса дается за 5 уничтоженных машин противника) и позволяет попасть в американский список наиболее удачливых пилотов.

    Последний день Корейской войны для честолюбивого капитана был последним шансом укрепить свое положение в десятке лучших. И Парр его не упустил.

    Несколько позже в западную прессу просочились подробности происшедшего. Причем в нескольких версиях, изложенных Парром и Скаффи. По одной, пассажирский самолет был сбит после двух опознавательных облетов. По второй (она представлена в книге "Аллея МиГов", изданной в США в конце семидесятых годов) дело происходило иначе. Со слов Ральфа Парра, их заданием было сопровождение нескольких разведывательных самолетов в районе речки Ялуцзян. Американское командование хотело получить несколько качественных фотографий аэродромов с МиГами, чтобы определить количество машин, переброшенных в Северную Корею. Однако разведывательные самолеты не сумели сделать фотоснимки из-за наличия густой облачности вдоль реки, поэтому звено Парра направилось обратно. Немного южнее на корейском побережье он заметил серебряный блик.

    «Мы летели примерно на высоте 12 тысяч метров, а самолет противника — далеко внизу, вероятно, на высоте 3 тысяч метров. Я с ведомым направился вниз, — описывал дальнейшее американский ас. — Перед нами предстал транспортный самолет Ил-12 в серебристой окраске и с красными звездами. Я немедленно уточнил свое местонахождение. В нашем задании нам не полагалось быть с другой стороны реки Ялуцзян. После того как я убедился, что мы находимся в глубине Северной Кореи, я сказал своему ведомому, что планирую сбить противника. Ил-12 был "сидящей уткой", так мы называем легкую добычу. Я зашел самолету в хвост и сделал пару залпов. Он загорелся, затем накренился и свалился к холмам. Тот Ил-12, вероятно, курсировал несколько недель в этом районе, но сегодня его постигла неудача».

    [​IMG]

    Война окончилась в полночь, и Парр, по его словам, больше не думал о том Ил-12. Затем его вызвали в штаб дальневосточной авиации, где принялись задавать вопросы о самолете, который он сбил, будучи в 60 милях в глубине Маньчжурии. Со слов летчика, ВВС США организовали всестороннее расследование дела. Пленку камеры пулемета прокручивали снова и снова. Вопросы, как рассказывал Парр, были одни и те же: "Где ты был?", "Какой тип самолета это был?", "Как он был маркирован?", "Можете ли вы доказать это?" Дальше американский летчик подвел циничный итог: «Когда все доказательства были представлены, ВВС решили, что я прав, и всячески защищали. В итоге русские отозвали дело из суда. Я был реабилитирован, но слишком сильная была суета из-за этого паршивого Ил-12!"

    Останки экипажа и пассажиров на месте падения неподалеку от Хуадяня обнаружила направленная из Москвы специальная комиссия Главного управления Гражданского воздушного флота СССР. Обследование показало, что шесть человек погибли от пуль и осколков, остальные пятнадцать — при падении самолета. Найденные обломки имели 19 пробоин. Поврежденными при обстреле оказались имевшиеся у экипажа парашюты и вещи пассажиров.

    Комиссия опросила также жителей окрестных китайских деревень, видевших, как американские истребители атаковали самолет. Так что утверждения Парра о том, что все произошло над территорией Северной Кореи, были откровенной ложью и строились на отрицании факта нарушения государственного рубежа Китая. Кстати, еще в 1950 г. Комитетом начальников штабов США были запрещены полеты ближе 36 км к границам советского блока. Проникновение могло осуществляться лишь по специальному разрешению президента США, которого в данном случае не имелось.

    В нашей стране не сомневались в преднамеренном обстреле советского самолета. Однако, кроме версии о инициативе честолюбивого Парра, имелись и другие. Так, в 1997 году в газете «Владивосток» приводилась информация, что по тому же маршруту и приблизительно в то же время должен был пролетать другой Ил-12. На борту которого должен был находиться высший командный состав Тихоокеанского флота. Американские спецслужбы предполагали, что на пассажирском Ил-12 27 июля будут вывозить в Советский Союз комсостав ВМФ с Ляодунского полуострова. В пользу этой версии говорит тот факт, что в тот день в Порт-Артуре проходила партийная конференция базы ВМФ. На ней присутствовали все партийные руководители Тихоокеанского флота. После завершения конференции их должны были отправить воздушным путем во Владивосток.

    По другой, достаточно распространенной версии, американцы ждали маршала Малиновского, который должен был возвращаться во Владивосток из Порт-Артура. Кстати, практика украдкой подкарауливать и уничтожать самолеты с высшими военачальниками враждебных стран наблюдалась у американцев еще с сороковых годов.

    К примеру, в конце Второй мировой войны американские истребители Р-38 «Лайтнинг», на основании данных разведки подкараулили и сбили самолет с японским главнокомандующим флотом адмиралом Ямамото. А позднее 11 апреля 1955 года был взорван над Южно-Китайским морем пассажирский Локхид L-749A, на котором находилась китайская делегация во главе с премьером Госсовета КНР Чжоу Энлайем. Китай в организации взрыва обвинил гоминдановцев и спецслужбы США. В ходе расследования Гонконгской полицией был выявлен один из участников теракта — Чоу Цзэминь, который сбежал на остров Тайвань на борту самолета, принадлежащего ЦРУ. Что прямо указывает на причастность США. Таким образом, версия о попытке американцев уничтожить представителей советского военного руководства выглядит вполне реальной.

    Сколько же человек было на борту Ил-12? Вопрос этот правомерен, поскольку в Центральном военно-морском архиве есть данные лишь о двадцати погибших авиаторах Тихоокеанского флота. Вспомним их поименно. В состав экипажа входили служившие в 593-м отдельном транспортном авиаполку капитаны Дмитрий Глиняный, Иван Мулин, Федор Головачев, старший лейтенант Иван Игнаткин, старшина Николай Коновалов и старший сержант Николай Былинок. Пассажирами в том злополучном перелете были военнослужащие: 1744-й дальнеразведывательной авиаэскадрильи капитан Анатолий Волошин, старшие лейтенанты Анатолий Лазарев, Семен Недогин, Николай Назаров, Валентин Сатинов, Виктор Жигулин, сержанты Евгений Козлов и Наиль Галеев; 1534-го минно-торпедного авиаполка старший лейтенант Яков Леках, Петр Тернов, лейтенант Виктор Тарасов; 27-й лаборатории авиационной медицины подполковники медслужбы Всеволод Ларионов, Иван Субботовский и майор Василий Дробницкий.

    [​IMG]

    В память о погибших в Жариковском сквере Владивостока был сооружен обелиск. Тем не менее, на борту Ил-12 был еще один человек, о чем упоминалось в акте спецкомиссии ГВФ СССР. Из общей численности в 21 человек исходило советское правительство, когда определило размер компенсационной выплаты за ущерб, нанесенный государству в результате гибели его граждан и самолета, в 7445800 рублей, или в 1 861.450 долларов США. Эта сумма, помимо стоимости самолета в 961 тыс. рублей, включала: единовременные пособия семьям погибших и членов экипажа самолета — 420 тыс. рублей; пенсии несовершеннолетним детям и престарелым родителям погибших — 5670000 рублей; расходы, связанные с похоронами и перевозкой останков погибших, — 315 тыс. рублей; возмещение стоимости личного имущества погибших — 84 тыс. рублей.

    С этим требованием ознакомили посла США в Советском Союзе Ч. Болена. Он заверил, что доведет его до сведения своего правительства. Но возмещать убытки США не собирались.

    Американская сторона выдвинула встречный материальный иск, воспользовавшись инцидентом с разведчиком-бомбардировщиком RВ-50, который наши истребители сбили у острова Аскольд под Владивостоком. Уничтожили его они на вполне законных основаниях.

    События у о. Аскольд разворачивались следующим образом. Ранним утром 29 июля 1953 года в 130 милях южнее мыса Гамова радиолокационными постами Тихоокеанского флота был обнаружен воздушный объект, следовавший курсом на Владивосток.

    [​IMG]

    Была объявлена тревога, и с аэродрома в Николаевке на перехват нарушителя вылетела пара дежурных истребителей МиГ-15 гвардии капитана Александра Рыбакова и гвардии старшего лейтенанта Юрия Яблоновского из 88 гвардейского истребительного авиаполка. В это время неизвестный самолет вошел на высоте 10000 метров в воздушное пространство над советскими территориальными водами залива Петра Великого и продолжил полет в направлении о. Аскольд.

    В 7 ч 11 мин. ведущий пары А. Рыбаков на удалении в 10 км от острова Аскольд обнаружил крупный четырехмоторный самолет, оказавшийся бомбардировщиком RB-50. Самолет нес идентификационные красные полосы на киле и имел опознавательные знаки ВВС США.

    Как свидетельствовал позднее Рыбаков: «Я доложил на землю и, удостоверившись по показаниям приборов, что самолет-нарушитель находится над территориальными водами Советского Союза, стал сближаться с ним с целью показать, что он нарушил воздушное пространство СССР и обязан его покинуть. При выполнении этого маневра я ощутил два сильнейших удара по фюзеляжу и крылу своего истребителя, после чего произошла разгерметизация кабины. «МиГ» стал плохо управляться. Мой ведомый доложил, что самолет-нарушитель открыл по нам огонь. В ответ с близкого расстояния я дал две очереди из пушек. По моему приказу нарушителя обстрелял и ведомый. Сразу же после этого самолет-нарушитель с сильным креном через крыло ушел вниз и скрылся в сплошной облачности...»

    Всего через 15 минут после нарушения советского воздушного пространства американский RB-50 рухнул в воду в 14 км южнее острова Аскольд, где на глубине порядка 3 км его обломки находятся до сих пор.

    [​IMG]

    Вскоре служба радиоперехвата в штабе Тихоокеанского флота установила, что с одной американской базы на территории Японии к месту воздушного боя вылетели 4 самолета из спасательной эскадрильи. Американские пилоты доложили на свою авиабазу, что из-за сильного тумана над водами моря в районе предположительного места падения RB-50, осмотр акватории и поиск экипажа сбитого бомбардировщика затрудняется.

    Вечером того же дня адмирал флота Н. Кузнецов доложил военному руководству страны следующие: «По данным радиоперехвата, командующий ВМС США на Дальнем Востоке адмирал Кларк распорядился направить корабли в район 30 миль к юго-востоку от о. Аскольд для осуществления поиска, не вернувшегося на авиабазу самолета».

    А в 20 часов вечера 29 июля американский самолет SB-29, который вылетел в район вероятной гибели самолета B-50, доложил на свою базу об обнаружении им обломков RB-50, спасательной лодки и 7 человек экипажа, плавающих вблизи этой лодки. Трем американским эсминцам и легкому крейсеру было дано указание командованием ВМС США следовать в указанный район для поиска и спасения людей с разбившегося самолета.

    С рассветом 30 июля американские корабли приступили к поиску сбитого самолета. Несколько позднее пара американских эсминцев перехватила наш рыболовный траулер, который ловил рыбу на 45км южнее мыса Поворотного. На борт к советским рыбакам поднялись американские и японские офицеры, желавшие получить сведения о потерянном RB-50, однако языковой барьер воспрепятствовал общению. Осмотрев рыболовецкое судно и убедившись, что на нем отсутствуют спасшиеся члены экипажа и обломки летательного аппарата, непрошеные гости ушли восвояси.

    В 6 часов утра советской службой радиоперехвата была получена информация с американского крейсера, который участвовал в поисково-спасательной операции, о том, что эсминец «Викинг» обнаружил и поднял из воды на борт второго пилота сбитого самолета капитана Джона Роче. Позднее вблизи японского побережья были найдены останки еще двух членов экипажа.

    После потери у острова Аскольд RB-50 американцы решили использовать это как повод и козырь против иска Советского Союза, с помощью которого надеялись его отклонить. США в своей привычной манере на весь мир стали трубить, что русские являются воздушными пиратами, которые загубили их мирно летевший самолет и его невинный экипаж. Американцы утверждали, что RB-50 не нарушал воздушного пространства Советского Союза и даже не приближался к 12-мильной зоне. И якобы злобные русские сознательно уничтожили мирно летящий RB-50 в качестве мести за ранее сбитый самолетами ВВС США наш Ил-12 над Китаем. СССР приводил данные о месте прохождения воздушного боя, данные о боевых повреждениях истребителя Рыбакова.

    [​IMG]

    На этом тяжба внешнеполитических ведомств двух государств закончилась, заглохло и международное разбирательство в Гааге. Как принято выражаться, на верхах был произведен "взаимозачет", и во избежание дальнейшей эскалации постарались об этих инцидентах не вспоминать.
     
  8. krill

    krill

    Сообщения: 2.174
    Симпатии: 80
    - AwiaАссорти

    Вот ублюдки !
    Дайте "зла",
    Сообщю прилюдно
    что правительствО не могЛА.
     
  9. - AwiaАссорти

    [​IMG]
    Мало кто знает о танковом противостоянии между США и СССР на территории Берлина.
    27 октября 1961 года на границе американского и советского секторов в Берлине возник самый серьезный конфликт, известный в западной историографии как «инцидент у пропускного пункта Чарли».

    Тогда американские войска начали операцию по уничтожению пограничных заграждений, разделивших Берлин. К контрольно-пропускному пункту пришла колонна американской военной техники.

    Впереди шли три бронемашины марки M59, за ними — бульдозеры, замыкали колонну 10 танков модели M48A1.

    [​IMG]

    После того, как все три бронемашины M59 беспрепятственно проехали КПП, из смежных улиц вышли советские танки и преградили колонне путь. Бульдозеры оказались заблокированы на западной территории. Всю ночь советские и американские танки стояли с наведенными друг на друга орудиями на расстоянии считанных метров.

    В этот момент стороны вели закрытые переговоры, которые продлились 16 часов. К утру по команде из Москвы советские войска увели первый танк от места встречи на прилегающую улицу. Их примеру последовала и армия США: через полчаса все американские танки и бульдозеры отступили. Ни одна из сторон не решилась на перевод конфликта в «горячую стадию».
     
  10. - AwiaАссорти

    [​IMG]
    В Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации имеется уникальная фотография. На ней запечатлены Гитлер и Муссолини, что в принципе не удивительно. Необычное в ней — это место, где сфотографировались два фашистских лидера. А сняты они в Умани 28 августа 1941 года. Что привело фюрера и дуче в августе 1941 года в районный центр Черкасской области?
    Уже в июле 1941 года военные действия на всем советско-германском фронте развивались совсем не так, как предполагали гитлеровские стратеги. Наступление немецко-фашистских войск встречало все более ожесточенное сопротивление. Наши войска чаще и чаще вынуждали противника переходить к обороне.

    Непредвиденный ход боевых действий заставил Гитлера и высшее германское руководство внести серьезные коррективы в первоначально утвержденные планы и расчеты. После овладения Смоленском, в ходе которого Красная Армия смогла нанести противнику тяжелый урон, изменилась обстановка на московском направлении. Возросшее сопротивление советских войск поставило гитлеровское командование перед дилеммой: наступать на Москву или развернуть значительную часть войск с московского направления на южное и добиться решающего успеха в районе Киева.

    Надо сказать, что Гитлера все более стала привлекать идея быстрого захвата Донбасса, Кавказа и богатых сельскохозяйственных участков советской Украины. 23 июля 1941 года Кейтель отдал Браухичу распоряжение направить усилия двух танковых групп на овладение промышленным районом Харькова, а далее наступать через Дон на Кавказ. При этом предлагалось основные силы в первую очередь направить для захвата Украины, Крыма, а также центральных районов до Дона. Гитлер рассчитывал, что к началу осенней распутицы немецким подвижным соединениям удастся выйти к Волге и вступить на Кавказ.

    Таким образом, несмотря на то, что по срокам и задачам фашистский блицкриг провалился, Гитлер все еще рассчитывал закончить кампанию «до осеннего листопада». Однако, чтобы решить эту задачу, нужны были пополнения. Молох войны требовал все новых жертв. Настала очередь Италии внести свою лепту в затеянный фюрером авантюрный «поход на Восток».

    Вначале в планы Гитлера не входило привлекать Италию к войне против СССР, так как он не считал ее достаточно сильным союзником и не был намерен делить плоды своей победы, которую предполагал одержать до зимы. Но упорное сопротивление, оказанное вермахту советскими войсками уже в первый месяц войны, показало Гитлеру, что отказываться от использования военной помощи Италии неразумно. Тем более, что Муссолини рвался поучаствовать в колониальном грабеже на территории России. «Не опоздают ли итальянские войска в Россию?» — откровенно спрашивал летом 1941 года дуче у немецкого военного атташе.

    Наконец дуче получил долгожданное письмо от Гитлера. В начале послания фюрер поделился своими первыми впечатлениями о развитии боевых действий на Востоке. Гитлер не стал скрывать, что сопротивление советских войск оказалось сильнее, чем он мог предполагать. «Русские солдаты сражаются фанатически», — отметил фюрер и посетовал, что наличие в Красной Армии 54-тонных танков оказалось для германского генштаба полной неожиданностью. «Я с истинной благодарностью принимаю ваше великодушное предложение направить экспедиционный корпус и истребительные авиачасти на восточный театр военных действий», — писал далее Гитлер Муссолини. В конце своего письма фюрер делал дуче предложение встретиться на русском фронте, что весьма польстило самолюбию последнего.

    [​IMG]

    Итальянский генштаб сделал все возможное, чтобы хорошо подготовить экспедиционный корпус для отправки на Восточный фронт. Сам Муссолини пристально следил за подготовкой. В его голове уже зрели планы увеличить вклад Италии в борьбу с СССР и довести численность отправляемых на восточный фронт войск до одной армии. В ходе выступления 5 июля 1941 года перед советом министров, итальянский диктатор поделился своими мыслями о том, что после немецкой победы над Советским Союзом диспропорция между германским и итальянским вкладом в дело оси может оказаться слишком велика. Именно этим, по его словам, он руководствовался, посылая итальянские силы на Восточный фронт.

    Однако Муссолини лукавил. Он просто боялся опоздать к дележу шкуры неубитого медведя и поэтому стремился заручиться обещанием выгодной экономической компенсации за участие в походе. Формально такое обещание было получено. В письме от 20 июля Гитлер писал, что огромные русские земли и ресурсы «позволят обеспечить такие экономические условия, которые, даже в случае продолжения войны, дадут остальной части Европы все необходимое».

    Начальник генштаба У. Кавальеро также был не против повысить уровень военной промышленности Италии за счет будущих захватов, однако, обладая опытом работы с германским военным и политическим руководством, был настроен довольно скептически. Он считал, что не очень-то стоит рассчитывать на советские ресурсы, так как основная часть военной добычи достанется немцам.

    Тем не менее, 10 июля 1941 года экспедиционный корпус в составе двух итальянских механизированных дивизий «Пасубио» и «Торино», а также пехотной дивизии «Челере», которая носила имя принца Амедео герцога Аосты, двинулся на восток. 226 железнодорожных эшелонов через европейскую территорию везли 62 тысячи итальянцев. При их отправке, по привычному для итальянцев правилу, было произнесено много речей. Генерал Мессе, возглавлявший экспедиционный корпус, призывал своих солдат смелее сражаться за Украину — будущую житницу победителей. В Италии в эти дни стояла ясная погода, и всем казалось, что солнце будет сопровождать итальянское воинство на всем протяжении кампании. Никто не сомневался, что к началу зимы все закончится, и доблестные воины возвратятся домой с боевыми наградами и богатыми трофеями.

    Однако неприятности начались сразу, еще до того как экспедиционный корпус покинул пределы Италии. Подвижной состав, который в срочном порядке собирали по всей стране, не был толком подготовлен для столь дальнего пути. На горном перевале Бреннера один из эшелонов разорвался пополам, и 17 солдат из дивизии «Пасубио» выбыли из строя. Так корпус понес первые потери еще у себя на родине. Через 27 суток итальянцы прибыли на Украину.

    Гитлер дал распоряжение при любых обстоятельствах не допускать присутствия итальянцев в прибрежных районах Черного моря и категорически не допускать их в Крым, который по планам фюрера должен был стать регионом безраздельного господства германского рейха. Поэтому командованию 11-й армии, в чей состав должен был войти итальянский экспедиционный корпус, был направлен секретный приказ использовать итальянские подразделения исключительно на левом фланге, наиболее удаленном от Черного моря.

    [​IMG]

    Между тем обстановка для советских войск Юго-Западного направления в начале августа 1941 года складывалась крайне неблагоприятно. День 1 августа оказался переломным для 6-й и 12-й советских армий. К утру эти армии были полностью окружены в районе Умани. Боеприпасы закончились, горючее было на исходе. Попытки прорвать кольцо не увенчались успехом. 7 августа сопротивление советских войск было сломлено. По немецким данным, под Уманью попало в плен 103 тыс. наших солдат и офицеров. Войска Южного фронта лишились двух армий. Гитлер оценивал окружение советских армий под Уманью как достижение группой армий «Юг» своей первой стратегической цели.

    В ходе визита фюрера 4 августа 1941 года в группу армий «Центр» (г. Борисов) вновь обсуждался главный вопрос — об определении стратегических целей и использовании сил на втором этапе операций. 6 августа Гитлер прибыл в Бердичев, где в это время располагалась штаб-квартира группы армий «Юг». Вновь было продолжено обсуждение плана дальнейших действий. Как свидетельствует запись, сделанная Гальдером, снова был поднят вопрос о важности захвата Москвы. Гитлер опять недвусмысленно отверг эти предложения. Он опять настаивал на своем: «Вначале необходимо захватить Ленинград... Следом произвести оккупацию восточной части Украины... И уже после этого начинать наступление с целью захвата Москвы».

    Затем Рундштедт доложил об успехе операций, которые в это время проводились е группой армий «Юг». Фюрер одобрил его доклад. Особенно ему приятно было слышать о стремительном наступлении танковой группы Клейста на город Кривой Рог, так как, по мнению Гитлера, в этом районе, имелись исключительно богатые залежи железных руд и крупная металлургическая база. По окончании совещания состоялось награждение рыцарским крестом Антонеску.

    Выполняя приказ Гитлера, немецкое командование начало наступление в направлениях Стародуб, Гомель, Конотоп, Чернигов. Учитывая создавшуюся угрозу правому крылу и тылам Юго-Западного фронта, Ставка 19 августа отдала приказ армиям Юго-Западного фронта отойти за Днепр и организовать оборону на его восточном берегу. На западном берегу реки было приказано удерживать лишь Киев.

    Несколько раньше германское командование включило итальянский экспедиционный корпус в состав танковой группы Клейста, которая наступала к Днепру между Запорожьем и Днепропетровском. Основным мотивом этого переподчинения было то, что 11-я армия, которой ранее подчинялся итальянский корпус, должна была действовать в Крыму, куда Гитлер закрыл доступ итальянцам.

    Итальянцы по бездорожью и липкой украинской грязи не могли угнаться за танками Клейста и безнадежно отстали. Дивизия «Пасубио» увязла в грязи. Колонны экспедиционного корпуса, растянулись на многие километры и уже не могли должным образом контролироваться командованием. Тогда Клейст приказал итальянскому корпусу прибыть 29 августа на днепровские позиции и заменить немецкие части, освободив их от гарнизонной службы для выполнения боевых задач.

    Во второй декаде августа Гитлер пригласил дуче на Восточный фронт. Муссолини не стал затягивать и 25 августа прибыл в ставку Гитлера в Растенбурге, в сопровождении начальника генштаба Кавальеро, начальника МИД Анфузо и посла в Германии Альфьери. В свите Гитлера находились Кейтель, Риббентроп, Борман, а также высшие чины армии. Анфузо оставил подробное описание визита, где отметил, что встречи в ставке запомнились в первую очередь длинными монологами Гитлера. В наибольшей степени интересным было признание фюрером просчетов допущенных при оценке потенциала СССР. «Русские оказались совсем не теми «степными полуварварами», угодившими под влияние марксизма, которые виделись Гитлеру до вторжения, — пишет Анфузо, — у них было, возможно, грубое, но зато хорошее оружие. Кроме того, русские яростно сражались. Хотя Гитлер продолжал твердить, что он уже уничтожил Красную Армию, было понятно, что немцы натолкнулись на крепкий орешек».

    Из ставки Гитлера Муссолини отправился в Брест, где располагался штаб Геринга. Фельдмаршал Клюге ознакомил Муссолини с историей Брестской крепости, рассказав, что в Первую мировую войну её захватили войска германской армии, а 15 декабря 1917 года в ней было заключен мирный договор с Россией. Остановился он также на подробностях штурма крепости в 1941 году, заметив, что в артиллерийской подготовке были задействованы 210-мм и 600-мм орудия. Вдруг Муссолини обратил внимание на какую-то надпись, нацарапанную на стене и обратился с просьбой перевести ее с русского языка: "Умираю, но не сдаюсь! Прощай, любимая Родина". Это надпись сильно потрясла дуче, по воспоминаниям Кавальеро, Муссолини на весь остаток дня стал необычайно молчаливым.

    На следующий день специальные поезда повезли диктаторов через Польшу. Конечной пунктом была Умань, куда недавно переместился штаб командующего группой армий «Юг» фельдмаршала Рундштедта. Почему выбор пал на небольшой районный центр Черкасской области? Как было отмечено, основные усилия натиска Рундштедта смещались к югу, к Донбассу и Кавказу. Географическое же положение Умани соответствовало этому направлению. Довольно развитая дорожная сеть, наличие аэродрома также были в пользу этого города. По всей вероятности, немаловажное значение в выборе штаб-квартиры сыграло и наличие бывшего имения графов Потоцких, с великолепным дендропарком и двумя озерами, водопадами, каналами, многочисленными гротами и лабиринтами, скульптурами в стиле классицизма.

    Самолет с фюрером и дуче 28 августа 1941 года приземлился на аэродроме Кросно, вблизи Умани. Для встречи столь высокопоставленных особ была выстроена целая дивизия германских солдат. Большая часть почестей досталась Гитлеру, в то время как дуче уныло взирал на это. Гипертрофированное самолюбие Муссолини было болезненно уязвлено.

    [​IMG]

    Официальные фотографы запечатлели двух диктаторов, склонившихся над заранее подготовленной огромной картой боевых действий, после чего Гитлер и Муссолини отправились на перекресток дорог в 18 км от Умани. В этом месте был назначен смотр итальянским частям, следовавшим на фронт. Это была дивизия «Торино», которая в немецких документах значилась как механизированная. Муссолини рассчитывал показать ее Гитлеру во всем блеске, полную гордого римского духа. Однако солдаты прошли 1300 км пешком от румынской границы и были крайне утомлены. Мотоциклы берсальерских батальонов из-за распутицы большую часть пути преодолели на телегах и в грузовых автомобилях. И теперь берсальеры, посаженные на них, с петушиными хвостами на своих стальных шлемах, широко расставив ноги, ехали по размокшей, скользкой дороге. Немцы мрачно взирали на эту комичную картину. Иллюзий по поводу боевых качеств своих союзников у них не осталось.

    После доклада Рундштедта о ходе боевых действий группы армий «Юг», самолет с двумя диктаторами на борту взмыл в украинское небо. И тут случилось непредвиденное. Неожиданно для всех Муссолини, который ко всем прочим титулам имел еще и звание «первого пилота итальянской империи», сообщил, что собственноручно хочет вести самолет. Наступила гробовая тишина. Эсэсовские охранники, для которых такой шаг был равноценен попытке покушения на фюрера, устремили взоры на Гиммлера. На добрых полчаса в самолете воцарилось напряжение. Как вспоминал Анфузо, «все думали о возможных заголовках газет, в случае если бы руководители держав «оси» рухнули на землю».

    [​IMG]

    Уже в поезде, по пути в Италию, Муссолини доложили, что Риббентроп намерен опубликовать коммюнике о визите, без согласования его с итальянскими коллегами. Дуче был взбешен. Он потребовал передать немцам, что прикажет остановить поезд на ближайшей остановке и будет ждать, пока ему не представят текста коммюнике. После того как документ принесли, Муссолини особо выделил то место, где указывалось, что он лично пилотировал самолет с фюрером на борту.

    Визит Муссолини на Украину не оказал влияния на судьбу бойцов экспедиционного корпуса, которые продолжали месить грязь на размокших дорогах. В середине сентября итальянские части были сосредоточены у днепропетровского плацдарма. В этом месте силы 7-й немецкой армии натолкнулись на ожесточенное сопротивление наших войск и были оставлены. Итальянские части участвовали в нескольких боях местного значения.

    При вступлении в Днепропетровск итальянские солдаты были поражены тем, что население относится к ним даже с большей враждебностью, чем к гитлеровцам. Причиной этому были знаки отличия итальянской армии — белые пятиконечные звездочки, из-за которых их принимали за белогвардейцев. «Позднее, когда недоразумение рассеялось, — вспоминал офицер корпуса Д. Фуско, — таинственная «радиостепь» разнесла информацию, что эти солдатики в зеленой форме — итальянцы. В отличие от немцев, люди с добродушным характером, бабники и, в общем, мало способны на жестокость».

    Война против СССР была не нужна итальянским солдатам, и они не хотели проливать свою кровь ради осуществления далеких для них планов фашистского руководства. Поэтому другого итога боевых действий итальянского корпуса на советско-германском фронте, кроме сокрушительного поражения, быть не могло. А попытка Муссолини откусить для итальянцев кусок Украины так и осталась несбыточной мечтой.
     
  11. - AwiaАссорти

    [​IMG]
    В одной своей книге небезызвестный Виктор Суворов-Резун указывал, что в самом начале войны будущий советский воздушный ас Александр Покрышкин сбил на самолете Су-2 своего. И не кого-нибудь, а будущего маршала авиации Ивана Пстыго.
    Терзаемый сомнениями, я, военный обозреватель ежедневной газеты, пошел к отставному уже маршалу. Жил он в центре Москвы в элитном советском доме с мемориальными досками на стенах.

    БОЕВОЙ ПУТЬ МАРШАЛА
    Иван Иванович был человеком действительно известным в стране и армии. Начал войну лейтенантом – командиром звена, затем был командиром эскадрильи, начальником воздушно-стрелковой службы штурмовой авиационной дивизии и штурмового авиакорпуса, а закончил ее майором – командиром 893-го штурмового авиационного полка. На его счету 164 успешных боевых вылета, много уничтоженной живой силы и техники врага. Он, штурмовик, лично сбил истребитель противника в лобовой атаке.

    После войны Иван Пстыго командовал дивизией, корпусом, армией. В 1960–1967 годах – командующий ВВС Группы советских войск в Германии, затем пять лет – заместитель Главнокомандующего ВВС по боевой подготовке. В 1977 году он сформировал Центральную инспекцию безопасности полетов авиации Вооруженных сил СССР, был ее руководителем до 1983 года, до перехода в «райскую группу» – Группу генеральных инспекторов Министерства обороны Советского Союза. В 1975 году Пстыго было присвоено звание маршала авиации. С 1968 года он – заслуженный военный летчик СССР. За годы своей службы он успешно освоил 52 типа самолетов.

    Во время войны Иван Пстыго дважды представлялся к званию Героя Советского Союза, но помешало репрессирование отца. Справедливость восстановили только в 1978 году.

    – Резун переврал не только реальный факт, но и мои инициалы, – с порога решительно атаковал меня маршал.

    А случай был такой. В конце июня 41-го в Молдавии две девятки наших самолетов пошли бомбить переправу. Пстыго вел свое штатное звено. До войны в Советском Союзе самолеты засекретили так, что в одной и той же дивизии истребители не знали бомбардировщиков, особенно Су-2, а штурмовики напрочь не знали новых «МиГов» и «Яков». В воздухе штурман доложил командиру: «Истребители прикрытия подошли, теперь веселее пойдем!».

    – Тут один «МиГ» развернулся и врезал по моему командиру эскадрильи Гудзенко Михаилу Ивановичу, – завелся мой собеседник. – Су-2 задымился и пошел вниз. В «МиГе» был Покрышкин, тогда капитан. Мы отбомбились, вернулись. Командир полка приказал мне на По-2 лететь на место падения. Командир был жив, а у штурмана три пули в сердце. Выкопали могилу, дали из пистолета салют.

    Долго этот случай оставался тайной. В 1956 году в группе Академии Генштаба, где вместе учились Покрышкин и Пстыго, последний рассказал эту историю.

    – Покрышкин говорит: «Внесу поправку в летную книжку». Я ему: «Саня, зачем это тебе нужно?» Вся группа была против. Но он настоял на своем.

    Два советских аса, конечно, вспоминали дни войны, пытались разобраться в том, чего не смогли постичь в летной молодости.

    БЕЗ ЛОЖНОЙ СКРОМНОСТИ
    В советских ВВС в начале войны соединились беда с несчастьем: новые самолеты, сырые по производству и технологии, уступающие немецким, и не освоившие их летчики. Это относится и к Ла-7, который только и мог на равных воевать с немецким мессером Ме-109Е. Тут я услышал от советского маршала-фронтовика то, во что бы никогда не поверил (преклонение перед врагом и пр.), если бы он говорил это не мне.

    – Что бы ни говорили, а самый гениальный самолет Второй мировой войны – мессершмитт-109Е. Равных ему не было ни по скорости, ни по маневренности. Это был господин в воздухе почти до самого конца войны. Немцы почувствовали силу мессершмитта еще в Испании, где он сбил массу наших самолетов, и спрятали его. А перед войной, зная, что исправить ничего мы уже не сможем, они показывали для острастки этот самолет всем нашим делегациям и даже продали его нам. За год до начала войны мы имели все немецкие самолеты: Ю-88, хейнкель, мессершмитт. Ни конструкцию содрать, ни тем более запустить в производство мы уже не успевали.

    Однако самолет самолетом. Как в песне Высоцкого, самолет «считает, что он истребитель», но исход боя решает все же летчик. В рейтинге асов первым стоит Эрик Хартман. Как он мог сбить три сотни самолетов? Может быть, у немцев была друга система подсчета?

    – Все это вранье, – не раздумывая, сказал Иван Иванович, словно этот ответ давно им был заготовлен, а убеждение выношено. – Почему 50 с лишним лет Хартмана никто не знал? В войну немцы кричали: «Ас Покрышкин в воздухе!». О Хартмане же ни на земле, ни в воздухе никто не слышал. И я о нем в войну не слышал. Он 1921 года рождения, сопляк. Начал воевать в 1943 году. Когда успел столько насбивать? А самый главный мой довод такой: у летчика есть документ выше паспорта – его летная книжка. Покажите мне летную книжку Хартмана, и я поверю. Но ее нет. У Покрышкина все сбитые самолеты зафиксированы. А через полвека его возвели на пьедестал славы.

    ТРИ ПОКОЛЕНИЯ ЛЕТЧИКОВ
    Многого из истории воздушных боев Второй мировой мы и сегодня не знаем. До сих пор точно неизвестно, сколько самолетов в Заполярье сбил морской летчик Борис Сафонов. Кто говорит 20, а кто и 50. До 5 августа 1942 года рекордсменом у сухопутных летчиков был Михаил Баранов – 24 сбитых самолета. Покрышкин тогда имел всего 7. Кстати, уверял меня маршал, всего Покрышкин сбил не 59, как значится официально, а 126 самолетов, но отдавал много товарищам для награды. По мастерству, таланту на первое место я, безусловно, поставил бы Покрышкина.

    Воевали три поколения летчиков. Первое – довоенные. Тут почти все погибли, Иван Пстыго – один из немногих оставшихся в живых. Второе поколение выиграло войну тяжелыми потерями, поскольку подготовка была крайне короткой: пять полетов по кругу – и на фронт. А третьему поколению досталась слава.

    – Я за всю войну набрал 164 полета, а кто пришел в 43-м и даже в 44-м, набрали по 300 боевых. Потому что я в 43-м был уже командиром полка, и разрешение на каждый вылет должен был испрашивать у командира дивизии и даже корпуса. Да и немцев в воздухе стало поменьше. В 41-м за 30 эффективных, с подтверждением результатов боевых вылетов давали Героя. Потом критерием стали 70 вылетов, а потом уже за 100. Об этом вы нигде не прочитаете, но были соответствующие приказы Сталина. Есть такие, кто и за три вылета получал Героя. Талалихин получил за два: два тарана – Герой! Конечно, было начало войны, мы нуждались в примерах героизма.

    О таранах Пстыго имел свое мнение, совершенно противоположное установившемуся официальному. «Почему не требовался таран дважды и трижды Героям: ни Покрышкину, ни Кожедубу, ни Алелюхину, ни Степаненко, ни Амет-хану Султану?» – спрашивал он и отвечал так: таран требовался слабакам. Чтобы сбивать, надо уметь летать и стрелять. «Герой на таранах» не умел либо того, либо другого.

    – У Ковзана было четыре тарана. Я был вынужден осадить его однажды: «Если бы мы все воевали, как ты, Борис, то и сейчас войну не закончили бы». Четыре самолета таранил и четыре же своих потерял.

    ВРЕМЯ ЖЕСТКОГО ПРОТИВОСТОЯНИЯ
    В начале 60-х Пстыго командовал 16-й воздушной армией в Группе советских войск в Германии. Его летчики сбивали там американцев по несколько штук в год. Американцы нахально залетали на контролируемую советскими ВВС территорию ГДР, бывало, до 70 км. В один год наши сбили два самолета, в другой – семь.

    Их командующий решил «дать бой» и приехал к Пстыго, которому тогда подчинялась авиация Польши, Германии, Чехословакии. Советский командующий спросил: «Господин генерал, если это все получилось случайно, то кто неумелый у вас там командует авиацией? А если не случайно, то, значит, вы их сами посылаете в наше воздушное пространство. Мы с вами трижды обсуждали эту проблему, заключили джентльменское соглашение, а вы по-прежнему посылаете свои самолеты».

    Гость возмутился: «Не успели и на 70 км залететь, вы их сбили!». Пстыго: «Что это у вас за мерка – целых 70 км? Что, у вас летчики летать не умеют? Присылайте их к нам, подучим. Не обещаю, господин генерал, что собьем все ваши самолеты, но стремиться к этому будем на пределе наших возможностей». От угощения американец отказался.

    – Почему я в Германии без задержки сбивал американцев? – спросил Иван Иванович. – Сейчас уж вам сознаюсь. За давностью лет судить не будут. Один раз мне главком Якубовский за то, что упустили нарушителя, сделал внушение, а в другой говорит: «Накажу!». Дело в том, что разрешение на сбитие мог дать только главком. Однажды, пока я искал Якубовского, самолет-нарушитель ушел обратно. И надо-то было две минуты. Решение нашел такое: сначала сбиваю, потом ищу главкома. Якубовский вызвал начальника штаба и приказал: переделать «дефективный» приказ! И право сбивать получили я, мой первый зам и начальник штаба.

    Оттого фамилия Пстыго с 1960 по 1972 год была закрытой. Люди из органов говорили маршалу: янки за тобой охотятся.

    Случалось, американские летчики катапультировались и попадали к советским войскам. Раненых отправляли в наш госпиталь, живых отдавали дипломатам. В лагеря никто из них не пошел. Сбили экипаж разведчика RB-66. Двое живы, у одного сломан позвоночник, четвертый погиб. Раненого лечили у нас три месяца, к нему приезжала семья, американское командование хотело что-то выплатить за лечение в долларах, но наши медики сказали: у нас рубли. Доллар стоил тогда 53 копейки.

    Летчики под командованием заместителя командующего войсками округа по ПВО Ивана Пстыго американцев сбивали и на Чукотке. В том числе самолет типа нашего Ан-24, погибло тогда 12 человек. Первый раз его ударили над нашей территорией, самолет загорелся и ушел в нейтральное пространство, экипаж хотел дотянуть до острова Святого Лаврентия, но не сумел.

    А наши, вспоминал маршал, командуют в воздух истребителям: «Добивай его, засранца!». Американцы к этому придрались. В нашей ответной ноте говорилось примерно следующее: инцидент считать недоразумением; поскольку встреча произошла за 10-балльной облачностью, Советский Союз согласен выплатить половину ущерба. Для того времени это были солидные расходы. Детям погибших американских летчиков СССР платил до 18 лет, а кто учился, тому до окончания вуза.

    На Камчатке сбили и американский новейший разведывательный реактивный самолет RB-47. Сделал это заместитель командира эскадрильи по политчасти Коротков. Самолет воткнулся в землю у кромки острова Беринга, на берег выбросило два тома по 600 страниц по конструкции и применению этого самолета. Тогда, в 1955 году, реактивная авиация только становилась на крыло, и эти тома были особенно важны. Потом вытащили почти весь самолет.

    Для того времени такой перехват был крайне сложной операцией. До границы оставалось всего 100 км, а надо было взлететь на МиГ-15, навести, перехватить с огромным превышением скорости, к тому же в облаках! Потом удивлялись: как только наш мигарь не развалился, бедолага! Коротков уже на аэродроме сел и чуть не плачет: «Что-то оранжевое из американца сыпалось, но ушел!». Как потом выяснилось, «оранжевое» – это пожар в облаках.
     
  12. - AwiaАссорти

    [​IMG]
    22 июня 1941 года Германия без объявления войны напала на Советский Союз. Неудачи первых дней войны принято объяснять внезапностью нападения. Такая концепция сложилась в хрущёвский период и призвана всю вину за неудачи возложить на Сталина, якобы «проспавшего» немецкое нападение. Однако объективный исторический анализ говорит о том, что неожиданной была не столько агрессия, сколько оборона.
    Что касается агрессии, то сама по себе она никак не могла быть неожиданностью. В дневнике начальника штаба Верховного командования сухопутных войск вермахта Франца Гальдера есть конспект речи Гитлера 31 июля 1940 года: «Если Россия будет разгромлена, Англия потеряет последнюю надежду. Тогда господствовать в Европе и на Балканах будет Германия. Вывод: Россия должна быть ликвидирована. Срок — весна 1941 года.

    Чем скорее мы разобьём Россию, тем лучше. Операция будет иметь смысл только в том случае, если мы одним стремительным ударом разгромим всё государство целиком. Только захвата какой-то части территории недостаточно».

    18 декабря 1940 года Гитлером была подписана Директива Верховного командования вермахта № 21 (план «Барбаросса»). Согласно этому плану, Советский Союз предполагалось разгромить в течение 3-4 месяцев, причем основные силы Красной Армии уничтожались западнее Днепра с последующим захватом Москвы, Ленинграда, Киева, Донбасса и выходом на линию Волга - Архангельск.

    После утверждения плана «Барбаросса» фюрер поручил рейхсмаршалу Герингу разработать план эксплуатации территории СССР. Этот план, получивший название «Ольденбург», предусматривал овладение и постановку на службу Рейху всех запасов сырья и крупных промышленных предприятий на территории между Вислой и Уралом. Территорию европейской части СССР планировалось децентрализовать экономически, создать на ней оккупационный режим, уничтожить всех коммунистов и большую часть населения, оставив в качестве рабочей силы 50-60 млн. человек, сделать страну аграрно-сырьевым придатком Германии. Первоначальный вариант плана был утверждён на секретном совещании 1 марта 1941 года (протокол 1317 P.S.).

    О том, что этот план неукоснительно выполнялся, говорит и соотношение потерь в Великой Отечественной войне. Согласно данным консультанта Военно-мемориального центра Вооружённых Сил Российской Федерации Григория Кривошеева (2001), потери СССР были следующими: 6,3 млн военнослужащих убитыми, 555 тыс. умершими от болезней и осуждёнными за воинские преступления и 4,5 млн попавшими в плен и пропавшими без вести. Общие же демографические потери СССР в войне составляют 26,6 млн человек. Таким образом, жертвы среди мирного населения на оккупированной территории составляют колоссальную цифру — 15 млн. человек. Что это, как не планомерное уничтожение населения и о каком «превентивном» ударе Гитлера может идти речь? Для сравнения, за весь период советской власти 1917-1990 гг. за контрреволюционные преступления было осуждено 3,8 млн. человек, в том числе к высшей мере наказания 828 тыс. (по данным статистической отчётности ОГПУ-НКВД-МВД-МГБ). Людские потери Германии в войне составили 4,3 млн военнослужащих погибшими и пропавшими без вести (включая 442,1 тыс. погибших в плену). Людские потери стран-союзниц Германии — 806 тыс. военнослужащих.

    Таким образом, по данным центра Григория Кривошеева, соотношение безвозвратных потерь армий СССР и Германии (с сателлитами) составляет 1,3 : 1. Это опровергает известный миф о том, что Сталин неумело вёл боевые действия и «закидал противника трупами». Военные потери воюющих сторон почти не отличаются – вся разница состоит в том, что немцы планомерно уничтожали мирное население. Следовательно, это была спланированная агрессия со стороны Германии.

    Для достижения поставленной задачи более 80% всех сил и средств вермахта включались в первый стратегический эшелон. К моменту нападения немецко-фашистская армия в целом насчитывала около 8,5 млн. человек. Численность восточной группировки немцев составляла 4 306 800 человек, по танкам – 4 417 (вместе с 402 танками стран-сателлитов), по самолётам – 4389 (вместе с 964 самолетами сателлитов). Вместе с частями союзников Германии численность восточной группировки немцев составляла порядка 5,5 миллиона солдат и офицеров.

    Вооруженные силы нашей страны составляли на тот момент 4,9 миллиона человек, весной 1941 года к ним добавились резервисты, призванные на «большие военные сборы». Таким образом, численность была доведена до 5,5 миллиона. При этом значительная часть войск находилась на Дальнем Востоке, в Средней Азии и в Закавказье. В западных особых (пограничных) военных округах насчитывалось 2,9 млн. человек. К тому же наши дивизии были расположены приблизительно равномерно на всем фронте 3375 км (и до 300-400 км в глубину), тогда как гитлеровским командованием были созданы 3 группы армий, максимально сконцентрированные соответственно на центральном, северном и южном направлениях в пределах относительно узких участков фронта, что обеспечивало гитлеровцам 5-7-кратное превосходство над Красной армией.

    Кроме того, как пишет Герой Советского Союза, генерал армии Валентин Иванович Варенников, наши войска оказались в невыгодном положении еще и потому, что не были своевременно приведены в полную боеготовность и не все (за исключением Одесского военного округа и Черноморского флота) части успели занять свои оборонительные рубежи. Во многих случаях в непосредственной близости от границы располагались лишь отдельные роты и батальоны, а главные силы, т.е. большинство дивизий, предназначенных для прикрытия границы, находились на значительном удалении и занимались проведением различных учений, боевой подготовкой. Артиллерия многих дивизий и корпусов, зенитные соединения и части военных округов проводили учебно-боевые стрельбы на артполигонах вдали от своих пунктов дислокации. Многие части были заняты на строительстве линий и узлов связи. Кстати, многие линии связи, особенно на западном (московском) направлении, были разрушены заброшенными в советский тыл диверсионными группами противника буквально за несколько дней до нападения.

    Ещё в конце мая 1941 года И.В. Сталин, выступая на расширенном заседании Политбюро ЦК ВКП(б), сказал: «Обстановка обостряется с каждым днем. Очень похоже, что мы можем подвергнуться внезапному нападению со стороны фашистской Германии.,. От таких авантюристов, как гитлеровская клика, всего можно ожидать, тем более что нам известно, что нападение фашистской Германии на Советский Союз готовится при прямой поддержке монополистов США и Англии... Они надеются, что после взаимного истребления Германии и Советского Союза друг другом, сохранив свои вооруженные силы, станут безраздельно и спокойно господствовать в мире».

    Но тогда возникает вопрос: если Сталин за месяц до вторжения предупреждал о том, что Советский Союз может подвергнуться нападению Германии, то какие могут быть учебные стрельбы и учения за десятки километров от пунктов постоянной дислокации дивизий, как это было у генерала армии Д.Г. Павлова - командующего войсками Западного особого военного округа? Находящиеся за пределами своих гарнизонов войска были действительно захвачены врасплох, поскольку по тревоге не были развернуты пункты управления, узлы связи и т.д. Снаряды, в том числе зенитные, также не были выданы, поэтому немецкая авиация беспрепятственно наносила бомбо-штурмовые удары, вторгнувшись в пространство СССР на глубину 250-300 км. В результате этого авиация Западного фронта почти полностью была уничтожена на аэродромах. Однако Юго-Западный фронт и Черноморский флот, своевременно рассредоточив свою авиацию на полевые аэродромы, достойно встретили противника и уничтожили в воздушных боях значительное количество немецких самолетов.

    Получается, что «внезапным» нападение было лишь для командования Западного особого военного округа, и уж никак не для Сталина, который еще 16 июня, опираясь на данные разведки, подписал Директиву о приведении соединений в боевую готовность. В соответствие с этой Директивой, 18 июня 1941 года было отдано Распоряжение о приведении войск западных округов в боевую готовность к отражению немецкого удара. После войны была создана специальная комиссия для расследования сосредоточения и развертывания войск западных приграничных военных округов по плану прикрытия государственной границы 1941 года. Возглавил эту комиссию начальник Военно-научного управления Генерального штаба Вооруженных Сил СССР генерал-полковник А.П. Покровский.

    Участникам указанных событий, занимавшим в начальный период различные должности в войсках особых военных округов, были заданы 5 вопросов:

    1. Был ли доведен до войск в части, их касающейся, план обороны государственной границы; когда и что было сделано командованием и штабами по обеспечению выполнения этого плана?
    2. С какого времени и на основании какого распоряжения войска прикрытия начали выход на государственную границу и какое количество из них было развернуто до начала боевых действий?
    3. Когда было получено распоряжение о приведении войск в боевую готовность в связи с ожидавшимся нападением фашистской Германии с утра 22 июня; какие и когда были отданы указания по выполнению этого распоряжения и что было сделано войсками?
    4. Почему большая часть артиллерии находилась в учебных центрах?
    5. Насколько штабы были подготовлены к управлению войсками и в какой степени это отразилось на ходе ведения операций первых дней войны?

    В 1989 году «Военно-исторический журнал» с № 3 начал печатать ответы советских генералов на эти вопросы, поочередно посвящая одну статью в номере ответам на один поставленный вопрос. Но как только очередь дошла до третьего вопроса, публикация безо всяких объяснений со стороны журнала была прекращена по распоряжению сверху.

    Но и из того, что журнал успел напечатать, стало ясно, что, например, в Прибалтийском особом военном округе все распоряжения были своевременно получены войсками:

    Генерал-полковник танковых войск П. П. Полубояров (бывший начальник автобронетанковых войск ПрибОВО): «16 июня в 23 часа командование 12-го механизированного корпуса получило директиву о приведении соединения в боевую готовность. Командиру корпуса генерал-майору Н. М. Шестопалову сообщили об этом в 23 часа 17 июня… 18 июня командир корпуса поднял соединения и части по боевой тревоге и приказал вывести их в запланированные районы. В течение 19 и 20 июня это было сделано. 16 июня распоряжением штаба округа приводился в боевую готовность и 3-й механизированный корпус (командир генерал-майор танковых войск А. В. Куркин), который в такие же сроки сосредоточился в указанном районе».

    Генерал-лейтенант П.П. Собенников (бывший командующий 8-й армией): «...Командующий войсками округа решил ехать в Таураге и привести там в боевую готовность 11-й стрелковый корпус генерал-майора М.С. Шумилова, а мне велел убыть на правый фланг армии. Начальника штаба армии генерал-майора ГА. Ларионова мы направили обратно в Елгаву. Он получил задачу вывести штаб на командный пункт. К концу дня были отданы устные распоряжения о сосредоточении войск на границе. Утром 19 июня я лично проверил ход выполнения приказа. Части стрелковых дивизий занимали траншеи и дерево-земляные огневые точки… Части 12-го механизированного корпуса в ночь на 19 июня выводились в район Шяуляя, одновременно на командный пункт прибыл и штаб армии».

    Генерал-майор И.И. Фадеев (бывший командир 10-й стрелковой дивизии 8-й армии): «19 июня 1941 года было получено распоряжение от командира 10-го стрелкового корпуса генерал-майора И.Ф. Николаева о приведении дивизии в боевую готовность. Все части были немедленно выведены в район обороны, заняли ДЗОТы и огневые позиции артиллерии. С рассветом командиры полков, батальонов и рот на местности уточнили боевые задачи согласно ранее разработанному плану и довели их до командиров взводов и отделений… находясь в полной боевой готовности».

    Полностью противоположная картина наблюдается в Западном особом военном округе, которым командовал генерал армии Д.Г. Павлов. Здесь приказ о приведении войск в боевую готовность отдан не был.

    В Киевском особом военном округе, которым командовал генерал-полковник М.П. Кирпонос, картина противоречивая, но частично распоряжение о приведении в боевую готовность здесь было доведено до войск:

    Генерал-майор П.И. Абрамидзе (бывший командир 72-й горно-стрелковой дивизии 26-й армии): «20 июня 1941 года я получил такую шифровку Генерального штаба: “Все подразделения и части Вашего соединения, расположенные на самой границе, отвести назад на несколько километров, то есть на рубеж подготовленных позиций. Ни на какие провокации со стороны немецких частей не отвечать, пока таковые не нарушат государственную границу. Все части дивизии должны быть приведены в боевую готовность. Исполнение донести к 24 часам 21 июня 1941 года”. Точно в указанный срок я по телеграфу доложил о выполнении приказа».

    Как же при этом можно утверждать, что Сталин «доверял» Гитлеру и был захвачен врасплох? Это полнейшая ложь. Но возникает другой вопрос: почему распоряжение о приведении войск в боевую готовность не было выполнено в Западном и частично Киевском особых военных округах? Почему немецкие части продвигались здесь в первые дни войны со скоростью от 30 до 65 км в сутки, что в несколько раз превосходит все мыслимые нормативы немецких уставов, как будто заранее зная, что не встретят сопротивления, а части Красной армии будут просто-напросто подставлены под удар, поскольку войска прикрытия, предназначавшиеся для отражения первого удара противника и выигрыша времени для развертывания второго эшелона обороны, своевременно не будут приведены в полную боевую готовность. В результате войска Западного фронта, созданного на базе Западного особого военного округа, в том числе и 4-я армия, в течение начального периода Великой Отечественной войны были почти целиком разгромлены. Уже 28 июня были захвачены Минск и Бобруйск, западнее белорусской столицы попали в окружение 3-я и 10-я армии, а остатки 4-й армии отошли за Березину.

    Создалась угроза быстрого выхода подвижных соединений врага к Днепру и прорыва к Смоленску. Руководители Западного фронта — командующий генерал армии Д.Г. Павлов, начальник штаба генерал-майор В.Е. Климовских, начальник связи генерал-майор А.Т. Григорьев, командующий 4-й армией генерал-майор А.А. Коробков и ряд других военачальников в первые дни июля были смещены со своих постов, а затем преданы суду военной коллегии Верховного суда СССР и расстреляны. Чуть позднее, в сентябре 1941 года, та же участь постигла командующего артиллерией Западного фронта генерал-лейтенанта Н.А. Клича. 16 июля 1941 года немецкими войсками был оккупирован Смоленск.

    О том, насколько стремительным был прорыв немцев, говорит тот факт, что ими был захвачен Смоленский архив областного комитета ВКП(б), вывезен в Германию и после войны попал в США, дав западной общественности пищу для спекуляций вокруг развёрнутых в СССР «массовых» репрессий и нагнетания антисоветской истерии. Хотя напрашивается прямо противоположный вывод: а была ли борьба с пятой колонной и контрреволюцией достаточно эффективной, если враг менее чем за месяц оказался в Смоленске?

    Всё это в целом приводит многих объективных исследователей к выводу о предательстве части генералитета Красной армии. Ведь Д.Г. Павлов и начальник штаба подчинённого ему округа В. Е. Климовских обвинялись в том, что «являясь участниками антисоветского военного заговора, предали интересы Родины, нарушили присягу и нанесли ущерб боевой мощи Красной Армии, то есть в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-1б, 58-11 УК РСФСР». И хотя в ходе суда 22 июля 1941 года Д.Г. Павлов и его заместители были обвинены и приговорены к расстрелу уже по статье «неисполнение своих должностных обязанностей», а не «измена Родине», совершенно ясно, что это было связано с тяжелой ситуацией на фронтах. Вынесение приговора по статьям предательства и измены могло бы нанести существенный ущерб обороноспособности страны, посеяло бы подозрение в войсках по отношению к офицерам.

    Вопреки обстоятельствам дела, 31 июля 1957 года Д.Г. Павлов и его заместители были реабилитированы по личному настоянию Хрущёва. Вот что он сам писал в своих воспоминаниях: «…если рассматривать вопрос с точки зрения юридической и фактической, на чём основывался суд, когда выносил приговор, то основания к осуждению были налицо. Почему же я, занимая такой пост, на котором мог оказывать влияние в ту или другую сторону при решении важных вопросов, согласился на их реабилитацию? Я согласился потому, что в основе-то виноват был не Павлов, а Сталин…».

    Так ли это? Ведь из материалов допросов Д.Г. Павлова вытекает прямо противоположное. Вот как это описано Иваном Стаднюком в романе «Война» (1987):
    — Не забегайте вперед, Дмитрий Григорьевич. — Старший батальонный комиссар наклонился над столом и внимательно посмотрел Павлову в глаза. — Скажите, как могло случиться, что в предвидении войны зенитная артиллерия округа оказалась собранной на полигоне восточнее Минска? Особенно это касается четвертой армии... И не только зенитная... Почему и наземную артиллерию стянули в лагеря в район Минска, да еще с самым мизерным количеством снарядов — для учебных стрельб?.. Саперы тоже съехались на окружной сбор. А сколько стрелковых войск оказались занятыми разного рода работами вне своих гарнизонов!.. Как все это объяснить?.. Или почему вы держали в районе Бреста, прямо на границе, так много войск?.. Это же ловушка!.. Почему именно в день начала войны в четвертой армии были назначены на Брестском полигоне показные учения с присутствием там всех командиров соединений и частей?

    — Что касается учений на Брестском полигоне, то они были отменены вечером накануне войны, — сумрачно, с нарастающей подавленностью ответил Павлов. — А все иные полигонные и лагерные сборы проводились согласно плану боевой подготовки войск округа, который я отменить не имел права.
    — Почему?
    — План утвержден Генштабом <…>
    — Но в ночь накануне начала войны нарком и начальник Генштаба предупреждали вас по ВЧ, что директива подписана и что надо действовать?
    — Прямых указаний о боевом развертывании войск они по телефону не давали. А согласно инструкции, такие действия осуществляются только после поступления официального приказа правительства или наркома обороны...
    — Ну хорошо... Но могли же вы хотя бы приказать вывести гарнизоны из военных городков?
    — Если б я это сделал, а Гитлер не напал, мне бы снесли голову <…>
    — Скажите, Дмитрий Григорьевич... если б нарком по телефону прямо приказал вам действовать по боевой тревоге... Действовали бы?
    — А если бы потом немцы не напали?.. И не поступила директива?.. Кто бы из нас ходил в провокаторах?
    ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ
    по делу Павлова Д. Г., Климовских В. Е., Григорьева А. Т. и Коробкова А. А.
    21 июля 1941 г. <…>

    По следственному делу № 193 по обвинению Павлова Дмитрия Григорьевича, Климовских Владимира Ефимовича в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-1б и 58-11 УК РСФСР; Григорьева Андрея Терентьевича и Коробкова Александра Андреевича, предусмотренных ст. 193, п. 17 «б», УК РСФСР.
    Управлением особых отделов НКВД СССР на основании поступивших материалов были арестованы командующий Западным фронтом Павлов, начальник штаба Западного фронта Климовских, начальник связи штаба того же фронта Григорьев и командующий 4-й армией этого же фронта Коробков.

    Произведенным расследованием установлено, что в результате предательства интересов Родины, развала управления войсками и сдачи оружия противнику без боя была создана возможность прорыва фронта противником.
    Арестованный Павлов, являясь участником антисоветского военного заговора еще в 1936 г., находясь в Испании, продавал интересы республиканцев. Командуя Западным Особым военным округом, бездействовал.

    Павлов признал себя виновным в том, что в заговорщических целях не готовил к военным действиям вверенный ему командный состав, ослабляя мобилизационную готовность войск округа, и из жажды мести за разгром заговора открыл фронт врагу.

    Как участник заговора Павлов уличается показаниями Урицкого, Берзина, Белова, Рожина и Мерецкова.

    Климовских осужденными заговорщиками Симоновым и Батениным изобличается как их соучастник. Будучи привлечен в качестве обвиняемого, Климовских признал себя виновным в преступном бездействии и в том, что не принял должных мер как начальник штаба фронта для организации отпора врагу. В совершенных преступлениях изобличается показаниями Павлова и Григорьева <…>

    На основании изложенного:
    Павлов Дмитрий Григорьевич, 1897 года рождения, уроженец Горьковской области, из крестьян, русский, до ареста командующий Западным фронтом, генерал армии, член ВКП(б).
    Климовских Владимир Ефимович, 1895 года рождения, уроженец г. Витебска, из служащих, русский, в прошлом офицер царской армии, до ареста начальник штаба Западного фронта, генерал-майор, член ВКП(б), обвиняются в том, что, являясь участниками антисоветского военного заговора, предали интересы Родины, нарушили присягу и нанесли ущерб боевой мощи Красной Армии, то есть в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-1б, 58-11 УК РСФСР.

    Григорьев Андрей Терентьевич, 1889 года рождения, уроженец г. Моск¬вы, русский, гp-н СССР, до ареста начальник связи штаба Западного фронта, генерал-майор, член ВКП(б),обвиняется в том, что преступно бездействовал, не организовал работу связи фронта, в результате чего было нарушено управление войсками и взаимодействие частей, то есть в совершении преступления, предусмотренного ст. 193-17б УК РСФСР.
    Коробков Александр Андреевич, 1897 года рождения, уроженец Саратовской области, из крестьян, русский, бывший офицер царской армии, до ареста командующий 4-й армией, генерал-майор, член ВКП(б), обвиняется в том, что преступно бездействовал, в результате чего вверенные ему силы понесли большие потери и были дезорганизованы, то есть в совершении преступления, предусмотренного ст 193-17б УК РСФСР.

    В силу ст. 208 УПК РСФСР настоящее следственное дело подлежит направлению через Главного Военного Прокурора Красной Армии на рассмотрение Военной Коллегии Верховного Суда Союза ССР.
    Обвинительное заключение составлено 21 июля 1941 г. в г. Москве.
    <…>
    Замначальника с/ч Управления особых отделов НКВД СССР
    ст. батальонный комиссар Павловский
     
  13. - AwiaАссорти

    Во время Второй мировой войны основой логистики в Европе были железные дороги. Часть грузов доставлялась на фронт по автомобильным дорогам, но ведущая роль всегда оставалась за железнодорожным транспортом.
    Имея большое значение для войск, железнодорожные перегоны являлись важной целью, которую следовало уничтожать. Хорошим примером этого является т.н. рельсовая война – многочисленные операции советских партизан, целью которых было разрушение путей и прерывание перевозок противника, а также атака различных эшелонов с живой силой, техникой и ресурсами. Тем не менее, операции по уничтожению железнодорожных путей проводились не только в глубоком тылу противника.

    Очевидно, что автомобильные и железные дороги, оказавшись на территории противника, тут же будут использованы им для переброски и снабжения своих войск. Таким образом, возникала необходимость в уничтожении путей при отходе. Разрушение рельсов и шпал позволяло затруднить военную логистику противника и заметно снизить темпы его наступления. Еще в годы Первой мировой войны появились первые т.н. путевые разрушители. С целью ускорения разрушения железных дорог предлагалось специальное оборудование и техника. Рассмотрим известные проекты в этой области, начав с отечественных разработок.

    Первый известный отечественный путевой разрушитель появился еще в 1915 году. После первых неудач на фронте армия Российской Империи была вынуждена отступать в Польше и Галиции. Не желая оставлять противнику железные дороги, российская армия уничтожала их. Изначально для этого использовались заряды взрывчатых веществ. Взрыв разбивал шпалы, повреждал рельсы и делал их непригодными для использования. Тем не менее, минирование путей было слишком длительным и трудным делом, а нарастающая нехватка боеприпасов не позволяла уничтожать все пути, переходящие противнику. Требовалось новое решение, простое и эффективное, а также не связанное с расходом дефицитных ресурсов.

    [​IMG]

    Немецкая копия путеразрушителя "Червяк" за работой.

    Выход из ситуации нашел подпрапорщик Червяк, служивший в 4-м железнодорожном батальоне. Ему удалось разработать средство разрушения путей, не требовавшее взрывчатки или каких-либо боеприпасов. Для разрушения путей при помощи системы, вскоре названной в честь конструктора, требовался только паровоз. Сам путеразрушитель «Червяк» мог изготавливаться полевыми мастерскими из имеющихся материалов.

    Путевой разрушитель конструкции подпрапорщика Червяка представлял собой петлю, согнутую из рельсов. Ширина петли заметно превышала колею пути, а на сужающемся конце петли, на сходящихся рельсах, имелись крепления для установки на имеющееся сцепное устройство паровоза. Таким образом, изделие «Червяк» имело крайне простую конструкцию, но могло эффективно решать поставленные задачи.

    Перед началом разрушения т.н. верхнего строения пути система «Червяк» доставлялась к месту работы любым удобным методом. Далее солдатам-железнодорожникам следовало закрепить разрушитель на используемом паровозе и приступить к подготовке пути. Один из стыков рельсов разбирался, кроме того, рядом с ним рельсы откреплялись от шпал. После этого петлю разрушителя можно было подвести под рельсы и начать разрушение пути.

    Двигаясь, паровоз тянул за собой петлю, которая взаимодействовала с рельсами, шпалами и элементами крепежа. За счет своей изогнутой формы петля «Червяка» буквально отрывала рельсы от шпал. При этом происходило извлечение костылей, а рельсы, испытывающие большую нагрузку, заметно изгибались. Результатом работы путевого разрушителя были сдвинутые с места и поврежденные шпалы, разбросанные вдоль бывшего пути костыли и пара изогнутых рельсов.

    Несмотря на простоту конструкции и несложный принцип действия, путеразрушитель «Червяк» оказался достаточно эффективной системой. Он мог быстро и просто приводить в негодность сравнительно длинные участки путей, тем самым затрудняя продвижение противника. Важной особенностью новой системы была степень разрушения верхнего строения пути. Те или иные повреждения получали все элементы его конструкции. Рельсы изгибались и не могли использоваться для восстановления пути, а шпалы получали различные повреждения, затруднявшие их применение. В итоге противнику приходилось заново прокладывать железную дорогу взамен уничтоженной.

    Известно, что путевой разрушитель «Червяк» был изготовлен в нескольких экземплярах, которые использовались в течение нескольких лет Первой мировой войны. В дальнейшем эта техника не была списана и оставалась на складах железнодорожных войск. Информация о применении «Червяков» в годы Гражданской войны отсутствует, но есть сведения о более поздних случаях их эксплуатации.

    Некоторое количество путеразрушителей подпрапорщика Червяка сохранилось (есть основания считать, что это были новые изделия, собранные уже в годы советской власти) до начала Великой Отечественной войны. Отходя, Красная Армия была вынуждена различными способами уничтожать оставляемые железные дороги. Как и ранее, основным способом их разрушения была взрывчатка. Тем не менее, в некоторых случаях красноармейцы использовали имевшиеся в их распоряжении путевые разрушители.

    К примеру, в мемуарах Героя Социалистического Труда генерал-полковника технических войск Павла Алексеевича Кабанова упоминается случай использования «Червяка» в начале июля 1941 года. 77-й батальон 5-й железнодорожной бригады получил приказ поставить заграждение или уничтожить пути на линии Проскуров – Гречаны – Жмеринка. Одна из летучек под командованием комбата капитана Геннадия Дмитриевича Богатова работала на перегоне Гречаны–Проскуров. Поставив заграждение в Гречанах, бойцы отправились в сторону Проскурова.

    Для разрушения путей на перегоне было решено использовать старую, но не устаревшую конструкцию. При помощи «Червяка» красноармейцы повредили без возможности восстановления некоторую часть путей, но не успели завершить выполнение своего задания. На одном из переездов отряд Богатова наткнулся на немецкие танки, прорвавшиеся в тыл. Шквальный огонь из пушек и пулеметов не позволил разрушить оставшуюся часть перегона. Красноармейцы погибли, оставив противнику разбросанные шпалы и изогнутые рельсы.

    [​IMG]

    Результат работы немецкой копии путеразрушителя "Червяк"

    Еще один случай попытки использования «Червяка» для сдерживания немецких войск упоминается в книге Н.С. Конарева «Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941-1945». 1 августа 1941 года 1-й отдельный восстановительный батальон 9-й железнодорожной бригады должен был организовать заграждения на узловой станции Каменногорск вблизи Выборга. Пока одни бойцы батальона грузили на платформы рельсы, шпалы и стрелочные механизмы, другие в тупике готовили путеразрушитель «Червяк».

    По-видимому, планировалось разобрать часть путей, а другие просто разрушить при отходе. Кроме того, был заминирован мост через реку Вуокса, который пытались захватить немецкие войска.

    В семи километрах от станции красноармейцы сдерживали наступающего противника. Немецкая артиллерия пыталась обстреливать станцию и мост. Имея численное превосходство, противник прорвался к мосту и попытался захватить его. Наши войска смогли завершить все необходимые приготовления и взорвать мост, когда на него вышли бойцы противника. При этом какая-либо информация о применении «Червяка» в этом эпизоде отсутствует. Нельзя исключать, что наступление противника не позволило вывести путевой разрушитель из тупиковой ветки, где его готовили к использованию.

    Как следует из имеющихся данных, некоторое количество путеразрушителей системы подпрапорщика Червяка досталось противнику. Немцы изучили эту технику и сделали некоторые выводы. В дальнейшем, когда фронты войны начали сдвигаться на запад, немецким войскам пришлось вспомнить старые трофеи, отбитые у Красной Армии, и начать производство собственной версии «Червяка». На этот раз отечественной разработке пришлось служить врагу и мешать передвижению советских поездов.

    Путевые разрушители «Червяк», к большому сожалению, упоминаются в отечественной литературе только несколько раз. Кроме того, отсутствуют какие-либо изображения этой системы. Немецкая версия путеразрушителя оказалась чуть более удачливой с этой точки зрения: сохранились несколько ее фотографий. Путеразрушитель подпрапорщика Червяка в силу разных причин не получил большой известности и не может в этом отношении сравниться с другими видами техники и вооружения времен Великой Отечественной. Тем не менее, система «Червяк» осталась в истории как первый отечественный путевой разрушитель, а также как простое и достаточно эффективное средство противодействия наступающему противнику.

    В первых месяцах Великой Отечественной войны красноармейцы были вынуждены уничтожать железнодорожные пути, чтобы задержать наступление противника. При помощи взрывчатки и специальных путевых разрушителей железнодорожное полотно приводилось в негодность и не могло использоваться по прямому назначению. Перед тем, как пустить поезда, немцам требовалось восстановить путь, потратив время и силы. В конечном итоге, разрушение железных дорог не смогло остановить продвижение противника, но ощутимо замедлило его.

    По понятным причинам, в начале войны на Восточном фронте немецкие войска не нуждались в средствах для уничтожения железных дорог. Более того, Вермахт был более заинтересован в средствах их строительства. Тем не менее, изменение обстановки на фронтах со временем привело к необходимости создания техники для разрушения. К концу 1942 года нацистская Германия была вынуждена разработать и запустить в серийное производство путевые разрушители собственной конструкции. Чтобы помешать Красной Армии, а в дальнейшем англо-американским войскам, немцы использовали разрушители нескольких типов.

    [​IMG]
    Путевой разрушитель "Крюк"

    В 1942-43 годах немецкие войска не сталкивались с дефицитом взрывчатых веществ, что позволяло в перспективе минировать железные дороги и обходиться без специальной техники. Тем не менее, было решено разработать путеразрушители, способные мешать противнику без использования подобных «расходных материалов». К концу 1942 года было создано несколько вариантов путевых разрушителей разной конструкции.

    По имеющимся данным, сначала было предложено скопировать советскую конструкцию. Результатом этого стало появление путевого разрушителя, основанного на конструкции советского «Червяка». Для разрушения пути под рельсы подводилась специальная петля, закрепленная на паровозе. Во время движения она срывала крепежные элементы, повреждала шпалы и изгибала рельсы. Подобные средства с переменным успехом использовались красноармейцами буквально под носом у противника и доставили немало неприятностей немецким железнодорожникам. После прохода «Червяка» на насыпи оставались поврежденные шпалы и изогнутые или сломанные рельсы.

    Имеются сведения о попытках развить идеи подпрапорщика Червяка. В частности, предлагалось использование двух петель, по одной на каждый рельс, или рабочих органов другой формы. Такое оборудование проходило испытания и использовалось в войсках. Большим плюсом была простота конструкции, позволявшая собирать путеразрушители прямо в войсковых мастерских из имеющихся материалов.

    [​IMG]

    Реплика разрушителя в московском Парке Победы

    Тем не менее, немецкая промышленность не могла обойтись без необычного и оригинального решения проблемы. В конце 1942 года фирма Krupp разработала специальный путеразрушитель и начала его серийное производство. Предложенная система фигурирует в литературе под несколькими названиями. Она упоминается как Schienenwolf, Schwellenpflug или Haken. В русскоязычных источниках чаще всего применяется перевод последнего названия – «Крюк». Следует отметить, именно это название лучше всего раскрывает главные особенности проекта.

    Изучая сохранившиеся фотографии путевого разрушителя Haken, можно заметить, что изделия этого типа отличались друг от друга различными особенностями конструкции. Вероятно, разрушители разных серий получали новые детали, улучшающие их характеристики, а ненужные агрегаты исключались из конструкции. В итоге разные экземпляры «Крюка» заметно отличаются друг от друга. При этом необходимо учитывать, что общая компоновка такой техники не менялась. Все серийные путеразрушители немецкого производства имели схожую конструкцию.

    Основой «Крюков» всех версий была двухосная железнодорожная платформа. На ней монтировались все необходимые агрегаты. Любопытной особенностью такой техники было использование максимально тяжелых металлических комплектующих. Для более эффективного разрушения путей Schwellenpflug должен был иметь максимально возможную массу. При этом, однако, на эффективность влияли и другие особенности конструкции.

    [​IMG]

    Работа системы Haken и ее результаты

    В передней части платформы имелось сцепное устройство для буксировки паровозами и крепления для основной детали – металлического крюка. Сам крюк представлял собой длинную двутавровую балку или сборный короб с загнутым вниз задним концом, образующим прочный крюк. Передний конец балки крепился на шарнире. Вдоль оси платформы предусматривалось углубление или продольное отверстие (не всегда). В задней части платформы имелась П-образная опора с винтовым механизмом. За счет этих узлов крюк мог перемещаться в вертикальной плоскости. В походном положении он поднимался в верхнее положение, в рабочем – опускался.

    Принцип работы путевого разрушителя Schienenwolf был простым, но эффективным. Расчет, состоявший из 10 человек, должен был выводить разрушитель на нужный перегон и проводить подготовку к его использованию. Следовало сделать промежуток необходимой ширины между шпалами, например, подорвать их. Путеразрушитель подводился к поврежденному участку полотна, после чего крюк опускался в образовавшийся промежуток между шпалами.

    Далее паровоз должен был тянуть платформу с крюком со скоростью не более 8-10 км/ч. Во время движения крюк захватывал шпалы, тянул их за собой и ломал пополам. За счет специфических нагрузок в это время происходила деформация рельсов. Кроме того, крюк во время работы делал глубокую борозду в гравийном балласте. После прохода «Крюка» верхнее сооружение пути представляло собой печальное зрелище: два изогнутых рельса лежали на разломанных пополам шпалах, а балласт между ними был буквально распахан. С целью создания дополнительных затруднений противнику следовало подрывать стыки отдельных рельсов. После такого воздействия для ремонта пути требовалось убрать все обломки, затем восстановить балластный слой и только после этого укладывать новые рельсы и шпалы.

    [​IMG]

    "Крюк" за работой. Видны балки для удержания рельсов.​

    Принцип работы всех систем семейства Schwellenpflug был одинаков. Тем не менее, как следует из имеющихся материалов, образцы подобной техники могли заметно отличаться друг от друга. Сохранившиеся фотографии и путеразрушители, ставшие музейными экспонатами, прекрасно показывают подобные различия.

    Наиболее известным в нашей стране «Крюком» является образец, находящийся в московском Парке Победы на Поклонной горе. Хотя этот образец и является репликой, собранной в середине девяностых годов, он показывает особенности некоторых немецких путеразрушителей. Так, балка крюка полностью располагается над поверхностью базовой конструкции, а в рабочем положении лежит на платформе. Кроме того, на крюке закреплен бронещит, предназначенный для защиты расчета от пуль противника. Примечательно, что большая часть систем Scheinenwolf не оснащалась щитами ввиду предполагаемого способа работы на удалении от переднего края.

    По данным музея «Парк Победы», путеразрушитель подобной конфигурации должен был весить около 30 т и работать на скоростях не более 7-10 км/ч. На подготовку к работе силами расчета из 10 человек уходило не более 6-8 минут.

    [​IMG]

    Путеразрушитель для узкоколейных дорог, Белградский военный музей

    Как уже говорилось, большинство «Крюков» не имели бронированного щита. Тем не менее, такой агрегат присутствовал на одном из образцов, запечатленных на кадрах кинохроники (см. ниже). Кроме того, попавший в хронику путевой разрушитель имел другую интересную особенность. В задней части его платформы закреплялись две балки, расположенные под углом и опускающиеся на рельсы. Во время работы они должны были касаться рельсов и, по-видимому, удерживать их от смещения вбок.

    Дело в том, что рельсы, не скрепляемые шпалами, под нагрузкой могли расходиться в стороны, что представляло определенную опасность для самого разрушителя, который мог сойти с них. Дополнительные удерживавшие балки должны были предотвращать подобные инциденты. Аналогичные балки присутствуют и на иных документах эпохи.

    Для удержания разрушаемых рельсов на месте могли применяться и ролики. В таком случае пара широких роликов крепилась на задней части платформы. Во время движения она играла роль дополнительной опоры, а также не давала рельсам разойтись в сторону.

    [​IMG]

    Путеразрушитель для узкоколейных дорог. Видны балка и стойки башмаков

    Тем не менее, нельзя не признать, что большинство «Крюков», как следует из имеющихся фото- и киноматериалов, не оснащалось дополнительными средствами удержания рельсов. Вероятно, во время эксплуатации было установлено, что отсутствие подобного оснащения не оказывает значительного влияния на работу разрушителя. Как следствие, сохранение балок или роликов не было критически важным.

    Все варианты путевого разрушителя Schienenwolf ломали шпалы и немного деформировали рельсы, оставшиеся без опоры. Разрушение шпал происходило из-за взаимодействия колес платформы, давящих на рельсы сверху, и крюка. Последний, находясь между рельсов, поднимал вверх и сдвигал среднюю часть шпалы. Как наименее прочная часть всей системы, шпала ломалась. Для давления на рельсы и боковые части шпалы в конструкции разрушителей чаще всего использовались колеса. Тем не менее, существовали и другие конструкции прижимных элементов.

    В Военном музее на территории Белградской крепости (Сербия) и нескольких других музеях бывшей Югославии хранятся путеразрушители Haken, предназначавшиеся для работы на узкоколейных железных дорогах. Подобная техника имеет несколько интересных отличий от других образцов. Конструкция таких музейных разрушителей выполнена с широким использованием двутавровых профилей. Из них, в частности, собраны две продольные балки платформы, между которыми находится балка крюка.

    На задней части платформы приварены опоры винтового механизма, позволяющие поднимать или опускать крюк. На основном винте этого механизма предусматривалась поперечная балка. К ее центральной части крепился сам крюк, к боковым – вертикальные стойки. В нижней части стоек имелись два башмака. Во время работы они опускались на рельсы и давили на них. Таким образом, невозможность использования колес в составе «системы разламывания» привела к появлению новых деталей аналогичного назначения.

    [​IMG]

    Упрощенный вариант "Крюка", использовавшийся в Италии. Походное положение

    В середине 1943 года, во время наступления союзников в Италии, появился новый вариант «Крюка» с более чем оригинальной конструкцией. На этот раз основой машины являлась небольшая платформа с одной колесной парой, на которой была закреплена балка крюка. Борта платформы позволяли перевозить некоторый груз или расчет. Задняя ось такого разрушителя крепилась на небольшой балке с вертикальной стойкой. Стойка проходила через окно в балке крюка и при помощи специального механизма могла перемещаться в ней.

    Оригинальная конструкция «итальянского» путеразрушителя приводила к интересным последствиям. Платформа размещалась горизонтально только во время работы. В походном положении ее задняя часть поднималась вверх. Несмотря на необычную конструкцию, такие разрушители хорошо справлялись со своей задачей и мешали логистике союзников.

    Применение путевых разрушителей семейства Schienenwolf началось к середине 1943 года, когда Красная Армия перешла в наступление. Не желая пропускать противника и облегчать ему перевозку грузов, немцы отступали и уничтожали железнодорожные пути. Где это было возможно, рельсы просто взрывали. На других перегонах использовались путеразрушители. Все это затрудняло работу советских железнодорожных войск и негативно влияло на снабжение подразделений на фронте.

    [​IMG]Упрощенный вариант "Крюка", использовавшийся в Италии. Рабочее положение

    Доставляя массу проблем красноармейцам, «Крюки» стали приоритетной целью для авиации и артиллерии. При обнаружении этой техники организовывалась операция по скорейшему ее уничтожению. Подобную атаку в своих мемуарах описал советский летчик Николай Евгеньевич Платонов. На счету 951-го штурмового авиаполка, где он служил, имелось два уничтоженных путеразрушителя. Один был найден и ликвидирован во время освобождения Украинской УССР, другой – в Югославии.

    Югославские партизаны сообщили о применении противником разрушителя, после чего 951-й полк получил приказ найти и уничтожить эту технику. Разрушитель был замечен на станции Митровица (магистраль Белград – Загреб). Ответственное задание поручили 2-й эскадрилье, которая уже имела опыт уничтожения «Крюка». В ходе вылета были найдены следы работы разрушителя, а затем и сам поезд со специальной платформой. Состав состоял из паровоза и четырех вагонов, включая сам разрушитель. За несколько заходов пилоты эскадрильи серьезно повредили все вагоны и платформы, приведя их в негодность. Путеразрушитель, вероятно, был брошен ввиду невозможности восстановления.

    [​IMG]

    Фото трофейного "итальянского" разрушителя из американского отчета​

    Во второй половине Великой Отечественной войны советские летчики и артиллеристы, по разным данным, уничтожили до нескольких десятков путеразрушителей различных версий. Кроме того, некоторое количество подобных машин стало трофеями Красной Армии. Часть «Крюков» дожила до конца войны. По вполне понятным причинам трофейные путевые разрушители изучались наступающими войсками, но не использовались. Наступавшие советские войска попросту не нуждались в средствах, необходимых при отступлении.

    Англо-американским войскам впервые пришлось столкнуться с результатами работы Schwellenpflug во время боев в Италии в середине 1943 года. Как и на Восточном фронте, немецкие войска попытались сдержать наступление противника путем разрушения железных дорог. Вероятно, это позволило немного усложнить снабжение союзников, но 8 сентября 43-го Италия капитулировала. Путевые разрушители не смогли серьезно изменить ход войны.

    [​IMG]

    Красноармейцы осматривают трофейный путеразрушитель

    После поражения Германии эксплуатация путевых разрушителей всех версий прекратилась. Большая часть сохранившейся техники этого класса отправилась на утилизацию. Для восстановления разрушенной инфраструктуры требовался металл, источником которого, среди прочего, служила более не нужная техника. Несколько экземпляров путеразрушителей сохранилось до наших дней. Теперь они являются музейными экспонатами.
     
  14. - AwiaАссорти

    [​IMG]
    Самый массовый пистолет-пулемет Красной армии в годы ВОВ отличался надежностью и дешевизной в производстве
    В конце 1930-х пистолеты-пулеметы воспринимались как не слишком удачный гибрид двух других видов стрелкового оружия, давших ему название. Однако советско-финская война показала эффективность пистолетов-пулеметов в ближнем бою: финские «Суоми» системы доставили нашей пехоте немало трудностей. Вот почему уже 6 января 1940 года на вооружение Красной армии был вторично принят собственный пистолет-пулемет системы Дегтярева (ППД). Однако он был, что называется, капризен в производстве — дорог и трудоемок, мог производиться только на заводах, оснащенных специальным оборудованием. Стоимость одной модели была сопоставима со стоимостью пулемета ДП-27. Вот почему Наркомат вооружения поставил перед советскими оружейниками задачу по созданию пистолета-пулемета, который бы превосходил ППД-40 по своим тактико-техническим характеристикам, но мог бы при этом изготавливаться на любом заводе, где есть маломощное прессовое оборудование.

    На конкурс были представлены модели Шпагина и Шпитального. Борис Шпитальный был знаменитостью среди оружейников: с 1934 года он являлся начальником и главным конструктором Особого конструкторского бюро. Его прославило участие в разработке скорострельного авиационного пулемета ШКАС и авиационного пулемета ШВАК. Георгий Шпагин до этого был известен разработкой модуля ленточного питания для 12,7-миллиметрового крупнокалиберного пулемета Дегтярева (ДК), после модернизации принятого на вооружение под названием «пулемет Дегтярева — Шпагина» (ДШК). Однако, несмотря на то что пистолет-пулемет системы Шпитального имел лучшие тактико-технические характеристики (например, начальная скорость пуль была выше на 3,3%, а кучность лучше на 23%), модель Шпагина оказалась технологичнее и надежнее. Даже обычные фото ППШ позволяют оценить простоту его конструкции. Если модель Шпитального требовала для производства одной единицы еще больше, чем ППД, — 25,3 часа, то ППШ изготавливался за 5,6 часа. ППШ представлял собой автоматическое оружие под патрон 7,62×25 мм ТТ, работающее на принципе свободного затвора. Переключатель режимов огня позволял вести стрельбу как одиночными выстрелами, так и очередями.

    Легендарный пистолет-пулемет был принят на вооружение 21 декабря 1940 года. Его производство началось осенью 1941-го. За годы войны его модифицировали соответственно опыту эксплуатации, полученному в боевых условиях. Например, самые первые ППШ комплектовались барабанными магазинами на 71 патрон от ППД-40, однако из-за дороговизны производства их с 1942 года заменили секторными магазинами на 35 патронов. Последние год спустя тоже подверглись усовершенствованию — сперва их делали из стального листа толщиной 0,5 мм, но из-за того, что металл легко деформировался, толщину листа увеличили вдвое.

    [​IMG]
    Во время Великой Отечественной войны, 1943 год

    Всего за годы войны было выпущено порядка 6 млн единиц ППШ-41. Залогом их популярности стали высокая дальность стрельбы, простота использования и дешевизна производства. По своей действительной дальности огня очередями (около 200 м) ППШ сильно превосходил средний уровень оружия этого класса. Меньший, чем у большинства зарубежных пистолетов-пулеметов, калибр в сочетании с длинным стволом обеспечивали значительно большую дульную скорость пули — 500 м/с (для сравнения: у любимого оружия чикагских гангстеров пистолета-пулемета Томпсона она составляла лишь 330 м/с), что позволяло одиночным огнем уверенно поражать цель на дистанциях до 300 м. Отметим, что у немцев столь надежного и эффективного пистолета-пулемета не было: MP 38 и MP 40, разработанные изначально для нужд десантников, не отличались сопоставимыми боевыми качествами. Благодаря этим качествам ППШ стал одним из символов Красной армии времен Великой Отечественной войны.

    Имелись у ППШ и недостатки: значительная масса (5,45 кг с барабаном на 71 патрон; 4,3 кг с рожком на 35 патронов) и габариты (длина пистолета-пулемета составляла 843 мм). Слишком высоким был темп стрельбы очередями — 900 выстрелов в минуту: за эту особенность ППШ прозвали «пожирателем патронов». Кроме того, ППШ отличала высокая вероятность непроизвольного выстрела при падении на твердую поверхность. Но эти недостатки не являлись фатальными: фактически эпоха ППШ закончилась лишь с появлением знаменитого автомата Калашникова. ППШ-41 сняли с вооружения в 1951 году. Однако легендарное оружие продолжали поставлять в страны, которые СССР поддерживал. В Северной Корее, Китае и Вьетнаме его даже производили самостоятельно под другими названиями, а в африканских странах ППШ использовали еще совсем недавно — до конца 1980-х.
     
  15. - AwiaАссорти

    [​IMG]
    Среди любителей авиации хорошо известен самолет Ли-2. В ходе серийного производства с 1939 по 1954 гг. было изготовлено несколько тысяч экземпляров этой машины, безотказно и добросовестно служившей вплоть до 1974 года. Этот неутомимый и надежный самолет стал целой эпохой в авиационной истории нашей страны.
    Начать рассказ об истории советского Ли-2 следует с 1932 года, когда американская авиакомпания «Трансконтинентал энд Уэстерн эрлайнс» предложила фирме Дональда Дугласа сконструировать самолет на двенадцать пассажиров. В итоге этой работы последовательно создаются ДС-1, сразу же установивший девятнадцать мировых рекордов, затем четырнадцатиместный ДС-2 и, наконец, ДС-3.

    [​IMG]

    Следует отметить, что в это время в нашей стране уже летал ПС-35, завершалось строительство самолета «Сталь-7». Параметры этих машин выбирали прежде всего из условия обеспечения высокой максимальной скорости (даже в ущерб удобству пассажиров). При этом не удалось достичь оптимального соотношения между безопасностью полета, экономичностью и достаточным уровнем комфорта.

    Для обеспечения противоречивых требований необходимо было продолжить опытно-конструкторские работы. Однако из-за ограниченных возможностей отечественной промышленности и сокращения сроков правительство СССР приняло вполне разумное и обоснованное решение о приобретении в США лицензии на серийное производство хорошо зарекомендовавшего себя ДС-3.

    10 января 1937 года вышел приказа № 02 наркомата оборонной промышленности о передаче в серийное производство самолета ДС-3, который в нашей стране получил наименование ПС-84. А в апреле этого же года создается конструкторское бюро под руководством В.М. Мясищева.

    В СССР освоение серийного производства ДС-3, проходившее на заводе №84 (отсюда и берет свое название ПС-84), имело на своем пути множество трудностей, главной из которых стало внедрение передового плазово-шаблонного метода.

    Впервые попытка внедрить новый технологический процесс в Советском Союзе была предпринята еще в 1936 году при создании самолета «43» в АГОС ЦАГИ. Однако в ходе его постройки конструкторы вносили изменения, а производственники стали многие детали подгонять по месту. В результате возникли сомнения в прочности самолета, и ЦАГИ не допустил его на летные испытания.

    Чтобы не повторять подобных ошибок, Владимир Михайлович запретил применять при сборке самолетов какие-либо улучшения и рационализацию. В результате кропотливой работы в нашей стране сделали то, чего не смогли осилить фирмы «Фоккер» и «Мицубиси» — организовать серийное строительство самолета ДС-3. После ареста Мясищева в 1938 году все работы по ДС-3 возглавил Сеньков.

    Однако ПС-84 нельзя считать полным повторением «американца». Достаточно отметить, что он практически целиком строился из отечественных материалов. Пассажирская кабина на ПС-84, в отличие от американской машины, сообщалась внутренним проходом с багажным отсеком. Самолет оснащался отечественными двигателями М-62ИР с винтами изменяемого шага ВИШ-21 и отечественными колесами.

    После недолгих заводских испытаний ПС-84 был направлен в НИИ ГВФ, где с 3 сентября по 17 декабря 1939 года проходил государственные испытания, а затем был рекомендован для серийного производства. В 1940 году ПС-84 появился на линиях Аэрофлота, где обслуживал как внутренние, так и международные рейсы, к примеру, Москва-Берлин и Москва-Стокгольм.

    [​IMG]

    Первоначально машины рассчитывались на 14 пассажирских мест, впоследствии число сидений увеличилось до 21. Отзывы линейных пилотов, летавших за штурвалами ПС-84, были исключительно положительными. Этот самолет мог летать и на одном двигателе, что положительно сказывалось на обеспечении безопасности полетов. Козырек остекления пилотской кабины оборудовался антиобледенительным устройством, которое по желанию заказчика могло устанавливаться также на крыле и хвостовом оперении. Пассажирский салон имел вентиляцию и отопление, источники индивидуального освещения и верхние полки для легкого багажа.

    В 1940 году один из самолетов переоборудовали в транспортно-десантный вариант — ПС-84-К. Он прошел госиспытания в НИИ ВВС в начале лета 1940 года. На ПС-84-К усилили пол и снабдили десантно-транспортным оборудованием, в составе которого был даже подъемный кран на 860 кг. Широкая грузовая дверь (1,65x1,52 м) располагалась на левом борту самолета и открывалась наружу вверх. При необходимости самолет можно было быстро трансформировать в санитарный ПС-84-И.

    ПС-84-К обеспечивал внутрифюзеляжную перевозку пушек П-45, П-76 или 25 полностью экипированных десантников. Конструкция самолета обеспечивала и внешнюю подвеску грузов на специальных мостах под центропланом. Максимальная загрузка составляла 30 человек, а десантная, при радиусе действия до 500 км была равна 2400 кг, это на целых 400 кг было выше коммерческой нагрузки пассажирского ПС-84.

    Летом 1940 года транспортно-десантный самолет прошел войсковые испытания, однако в строевые части он так и не попал.

    С самого начала работ по ПС-84 стало понятно, что американская машина не соответствует советским нормам прочности 1937 года для транспортных самолетов. В 1939 году наркомат авиационной промышленности (НКАП) одобрил предложение главного конструктора Сенькова доработать планер в соответствии с отечественными нормами и построить две машины со значительно более мощными двигателями АМ-35. Предполагалось, что модифицированный самолет будет выпускаться в пассажирском, десантном, санитарном и тренировочном вариантах. На кульманах КБ завода 84 можно было увидеть ПС-84, модифицированный в ночной бомбардировщик с перспективными моторами М-71, и многое другое, так и не претворенное в жизнь. В КБ-29 рассматривались предложения по строительству ПС-84 с гермокабиной.

    [​IMG]

    С началом Великой Отечественной войны все 72 аэрофлотовских ПС-84 перенацелили на решение военных задач, в том числе, для обеспечения десантных операций ВДВ и снабжения партизанских отрядов. Вскоре, в связи с блокадой Ленинграда, самолеты московской авиагруппы особого назначения ГВФ (МАГОН), включавшей до 50 ПС-84, выделили на переброску продовольствия и горючего в осажденный город, а обратно — гражданского населения. За два рейса в один день они доставляли до 150 т продуктов.

    В сентябре 1941 года летчик Московской авиагруппы А. Пантелли вел, как обычно, свой ПС-84 с грузом продовольствия из Москвы в Ленинград. Внезапно на самолет «навалились» четыре «мессершмитта». Каково же было удивление немецких летчиков, привыкших безнаказанно «разделываться» с беззащитными транспортниками, когда во время первой же атаки их встретил пулеметный огонь. Один Bf.109 рухнул в воду, другой, дымя, скрылся за лесом. Так пассажирский самолет стал полноправной боевой машиной.

    [​IMG]

    ПС-84 принимал участие практически во всех крупных военных операциях Отечественной войны. Одной из самых крупных десантных операций начала войны была переброска советских войск в район Орла, когда МАГОН в течение трех дней доставила 5440 бойцов 5-го воздушно-десантного корпуса и более 12 т груза.

    К лету 1942 года вследствие значительных потерь самолетов на фронте и сокращения их производства из-за эвакуации авиационных заводов возникла острая потребность в бомбардировщиках, что заставило использовать ПС-84 в этой несвойственной для пассажирской машины роли. Эти самолеты брали до четырех 250-килограммовых авиабомб, которые размещались на внешней подвеске. Прицел представлял собой простейший визир, смонтированный на правом борту самолета. Он был крайне неудобен в работе и создавал штурману определенные трудности. Разумеется, и точность бомбометания была ниже, чем у бомбардировщика. Зато экипажи ПС-84 обладали одним важным преимуществом перед летным составом бомбардировщиков Ил-4. Они летали в удобной обогреваемой кабине, на борту самолета даже имелся буфет и туалет, в случае необходимости несложно было и «размять» затекшие конечности. Пусть самолеты летали с меньшей скоростью, но зато с достаточно высоким уровнем комфорта, да в придачу еще был и автопилот АВП-12. В целом летчики Ли-2 со своими задачами справлялись. К примеру, во время Сталинградской битвы, в ночь на 26 августа 1942 года самолеты 1-й авиадивизии АДД точными попаданиями авиабомб ФАБ-250 уничтожили фашистские переправы через Дон.

    В сентябре 1942 года ПС-84 были переименованы в Ли-2 в честь главного инженера завода № 84 Б.П. Лисунова, внесшего большой вклад в производство этой машины.

    Ли-2 был уже не пассажирским, а многоцелевым самолетом, использовавшимся и как бомбардировщик, и в качестве транспортного. Начиная с лета 1942, года часть полков ТБ-3 была перевооружена на Ли-2, парк которых неуклонно возрастал, ведь их ежемесячный выпуск достиг 50-55 штук.

    Несмотря на то, что Ли-2 считался основным военно-транспортным самолетом, он обладал ограниченными возможностями по воздушному десантированию. Самолет имел дверь шириной 0,7 м, позволявшую сбрасывать парашютистов с личным оружием лишь в один поток. Парашютно-десантные мешки весом до 80 кг подтаскивали и выталкивали за борт вручную, что приводило к их большому рассеиванию. О загрузке, а тем более десантировании артиллерии и самоходных транспортных средств не могло быть и речи. Грузовая дверь появилась позже, лишь в конце войны, на модификации Ли-2Т.

    [​IMG]

    Неслетанность экипажей Ли-2, отсутствие необходимой подготовки десантников, отсутствие или неработоспособность приводных радиостанций порой сводили на нет все усилия военных.

    Наглядным примером является неудавшаяся попытка выброски десанта на Букринский плацдарм осенью 1943 года. В операции задействовали три авиадивизии АДД, и самолеты ГВФ. Встретив сильное сопротивление гитлеровцев, разрозненные группы десантников не смогли завершить операцию и, отойдя в Каневские леса, соединились с партизанами.

    К лету 1943 года в составе ВВС было три авиакорпуса, включая 7-й авиакорпус АДД, почти полностью вооруженных Ли-2 как в транспортном, так и бомбардировочном вариантах. К концу войны насчитывалось 19 полков, укомплектованных этими универсальными машинами.

    То же самое случилось и с самолетом ДС-3 в США. В годы войны он стал военно-транспортным, в вариантах С-47 и С-53 широко применялся для транспортировки грузов и войск в различных воздушных операциях.

    Начиная с военных лет, все работы по модификации Ли-2 велись под руководством Голубкова. В 1944 году на государственные испытания предъявили ночной бомбардировщик Ли-2НБ. В отличие от самолета аналогичного назначения, проходившего испытания в 1943-м, в составе экипажа стало два летчика вместо одного. За командирским сиденьем оборудовали рабочее место штурмана, а за сиденьем правого пилота, вместо багажника, разместили радиста. По обоим бортам, за фонарем кабины, ввели дополнительное остекление.

    В передней дверце сделали два окна. Одно из них — нижнее (смотровой люк штурмана) состояло из двух створок. Верхняя открывалась наружу, а нижняя — внутрь. На самолете установили электросбрасыватель бомб ЭСБР-3, радиополукомпас МН-26С фирмы «Бендикс». Радиостанцию РСБ-бис заменили на РСР-1, а ночной прицел НКПБ-4 — на НКПБ-7. Максимальная бомбовая нагрузка, размещавшаяся под центропланом, не превышала четырех бомб ФАБ-250. По оценкам летчика-испытателя М. Нюхтикова и штурмана-испытателя Цветкова, летные характеристики машины не изменились, зато обзор у штурмана стал намного лучше.

    [​IMG]

    В декабре 1944 года на государственные испытания предъявили самолет Ли-2ВП в варианте ночного бомбардировщика с размещением бомб в фюзеляже и сбрасываемых через бомболюки, своеобразные тоннели в полу самолета. Годом раньше в НИИ ВВС провели испытания подобного варианта. Но тогда бомбардировочное вооружение самолета не прошло полигонных испытаний из-за чрезмерного усилия (до 70 кг) на рукоятке бомбосбрасывателя.

    На Ли-2ВП сиденье радиста и радиостанция размещались по правому борту, изменилось оборудование рабочего места штурмана. На фюзеляже устанавливалась турельная установка УТК-1 с пулеметом УБТ калибром 12,7мм. В дополнение к ним имелись левая и правая бортовые установки с пулеметами ШКАС. Бомбовая нагрузка могла подвешиваться в следующих вариантах: 4хФАБ-250 или 2ХФАБ-500 или 15хФАБ-100 (100М43), или 15хЦАП-40. Бомбометание осуществлялось с использованием дневного (ОПБ-1р) и ночного (НКПБ-7) бомбоприцелов. Самолет успешно выдержал испытания и запущен в серийное производство.

    [​IMG]

    В 1947 году по заказу ВВС создается учебно-штурманский УШЛи-2 (УЧШЛи-2). Этот вариант отличался от транспортного, компоновкой салона. В нем было организовано 10 рабочих мест будущих штурманов, проходивших обучение под руководством двух инструкторов. После успешно проведенных заводских и государственных летных испытаний машина строилась серийно.

    В стенах КБ Голубкова проводились работы по использованию на Ли-2 двигателей АШ-82ФН, позволявших практически в полтора раза увеличить полетный вес, с использованием турбокомпрессоров — и потолок, что особенно важно при полетах в высокогорных районах. Прошедший в 1945 году заводские испытания первый самолет с двигателями АШ-82ФН показал полное превосходство над С-47. Максимальная скорость новой модификации достигла 418 км/ ч, а крейсерская — 360 км/ч. Практический потолок возрос до 8800 м.

    В 1947 году появился проект Т82М с максимальным взлетным весом 15 600 кг и максимальной скоростью 415 км/ч на высоте 5000 м. Одним из интересных проектов был и Ли-2МТ «Минный тральщик», разработанный в 1949 году. Его оснастили индуктивным элементом в виде катушки диаметром 15,45 м, создающим сильное магнитное поле для подрыва морских магнитных мин. Для питания индуктивного элемента предполагалось использовать электрогенератор напряжением 250 вольт, приводимый в действие с помощью двигателя М-14 мощностью 225 л. с.

    В послевоенные годы на базе Ли-2Т построили пассажирский Ли-2П. 28 пассажиров с багажом размещались в полумягких креслах, пол застилался коврами. Общая и индивидуальная вентиляция, освещение, система отопления и теплозвукоизоляция создавали необходимый комфорт. В хвостовой части пассажирской кабины размещались гардероб и туалетная комната. По всей длине салона имелись полки для личных вещей пассажиров.

    [​IMG]

    В 1953 году в ОКБ О.К. Антонова проводились работы по договору с НИИ ГВФ по оборудованию двигателей АШ-62 турбокомпрессорами ТК-19. Ли-2В (высотный) предназначался для полетов по трассе Душанбе — Хорог, проходившей через Памирский хребет.

    К середине пятидесятых годов Ли-2 уже не соответствовал требованиям Аэрофлота и ВТА. Он не мог перевозить ни пушки, ни тягачи, состоявшие на вооружении ВДВ. Радиус его действия при полете в составе полка с 14 бойцами-парашютистами составлял всего 265 км. Увеличение же радиуса полета до 500 км снижало полезную нагрузку до 7-8 человек. Последние годы эксплуатации на внутренних рейсах Аэрофлота широко практиковались полеты с сокращенным с пяти до двух человек экипажем. Перечислить в статье все модификации Ли-2 просто невозможно. Среди них были и Ли-2Гр, рассчитанный на перевозку 10 пассажиров и 1200 кг груза, и аэрофотосъёмщик Ли-2Ф, да и разного рода летающих лабораторий насчитывалось — несколько десятков.

    Три авиационных завода выпустили в общем счете 5207 Ли-2. На заводе № 84 сначала в подмосковных Химках, затем в Ташкенте с 1938 по 1953 год выпустили 64 пассажирских ПС-84, 4510 — Ли-2 и 270 Ли-2П. В Комсомольске-на-Амуре, на заводе № 126, с 1947-го по 1950-й выпущено 353 Ли-2Т. В Казани в 1940 году на заводе № 124 построено 109 ПС-84. К моменту снятия с производства в мае 1953 года Ли-2 сохранил от лицензионного самолета ДС-3 лишь контуры обводов своего планера. В отличие от американского родственника, наш Ли-2 «вечным» самолетом не стал, так как в 50-е годы его из ниши недорогих поршневых самолетов вытеснили Ил-14 и Ан-2.

    Одному из самолетов Ли-2 повезло больше других. Благодаря группе энтузиастов он был восстановлен и после двадцатилетнего отдыха вновь летает. Невзирая на солидный возраст (более 63 лет), машина демонстрирует свою жизнеспособность и принимает участие в различных авиационных шоу и дальних перелетах.

    [​IMG]


    [​IMG]
     
  16. - AwiaАссорти

    [​IMG]
    В феврале 1945 года 286-я истребительная авиационная дивизия 16-й воздушной армии, действовавшей на Берлинском направлении, получила нового командира. Молодого, энергичного, но – не совсем обычного.
    Во-первых, он был очень уж молод – молод даже для той войны, на которой Иван Черняховский за три года прошел путь от полковника до генерала армии и командующего фронтом и которую, весьма вероятно, закончил бы маршалом, если бы не немецкий осколок, оборвавший его жизнь зимой 1945 года.

    Новый командир 286-й истребительной авиадивизии (ИАД) эту войну полковником заканчивал. Впрочем, и начинал он ее тоже полковником. Бывает на войне и так. Особенно когда твоя фамилия – на особом счету и на особом контроле.

    ДОСТОЙНОЕ НАЧАЛО
    Фамилия молодого комдива была Сталин.
    Имя и отчество – Василий Иосифович.
    Год рождения – 1921-й.
    Место рождения – город Москва.
    Последнее воинское звание – генерал-лейтенант авиации, присвоено в 1947 году.

    Василия Сталина чаще всего сегодня подают как недалекого рубаху-парня и выпивоху, с которым отец ничего поделать не мог, но карьеру все же какую-никакую обеспечил. А если бы, мол, не отец, этот «бездарь» и эскадрильи под командование никогда не получил бы…

    Но кем на самом деле был необычный «берлинский» комдив 1945 года?

    Чтобы лучше это понять, придется начать издалека.

    С осени 1923 года до весны 1927 года Василий Сталин жил в детском доме. Там же жили приемный сын Сталина Артем Сергеев, Тимур и Татьяна Фрунзе, сын наркома юстиции Дмитрия Ивановича Курского – Евгений, дети наркома продовольствия Александра Дмитриевича Цюрупы. Всего – 25 детей руководителей партии. Плюс – 25 беспризорников с улицы.

    У Артема Сергеева об этом доме остались самые лучшие воспоминания. Как и у всех других его воспитанников. Интересный пример... Прививки детям делал доктор Натансон. И дети решили, что, когда вырастут, Натансона убьют – так достали их эти прививки...

    Но врача сменили. И новый врач заявил, что прививки будут делать не всем, а только тем, кто хочет пойти в армию. И вот тут не только мальчики, но и девочки побежали на уколы наперегонки. С криком: «И мне укол!»

    Их спрашивают:

    – Зачем тебе укол?

    – Я ж в армию хочу! Буду красноармейцем...

    Вот так.

    Вряд ли не то что нынешние детишки, но и многие нынешние взрослые поймут суть того, о чем написано выше.

    Но так было.

    И в такой атмосфере рос сын Сталина.

    Автор биографического справочника «Империя Сталина» Константин Залесский утверждает, что после смерти матери Василий Сталин «воспитывался начальником охраны Н.С. Власиком». Это, конечно, ложь!

    Во-первых, основы характера закладываются в раннем детстве, а оно пришлось у Васи на толковый детдом, пройти через который было для развития незаурядной личности благом.

    Во-вторых, далее Василий учился в нормальной школе, и его воспитывали школа и учителя, а не пресловутая улица. Известен случай, когда учитель математики Мартышин писал Сталину о недостатках его сына, и отец отвечал, рекомендуя быть с Василием построже.

    В-третьих, сына воспитывал и сам отец – не нотациями, а личным примером, хотя мог и жесткий выговор сделать. Воспитывал Сталин сына и его названного брата Артема Сергеева и беседами по ходу домашней жизни... Она ведь и у Сталина была. И Сталин говорил с мальчиками как со взрослыми. И затрагивал самые разные темы. Например, в 1930 году после смерти Репина он говорил с ними о Репине.

    Кроме того, внука воспитывал его дед по матери – Сергей Яковлевич Аллилуев.

    И все воспитывали неплохо.

    Вот ситуация, описанная Артемом Сергеевым. После смерти матери Василия – Надежды Аллилуевой – Артем и Василий в день ее рождения на даче в Зубалово наловили карасей.

    Василий говорит:

    – Отцу пошлем, он любит карасей.

    Артем спрашивает:

    – Сам отвезешь рыбу?

    – Нет, отец меня не вызывал.

    На капризного отпрыска всесильного тирана не похоже, не так ли? Потом Василий взял ведро с крышкой, положил туда рыбу, ведро опломбировал и сказал:

    – Это порядок. Осторожность не помешает.

    То есть Василий Сталин уже подростком вполне понимал, что такое самодисциплина тогда, когда это жизненно важно.

    Залесский пишет, что Василий был якобы «капризным, безвольным, слабым человеком». Но вот фото – мальчишка прыгает с высокого борта баркаса. Пусть это попробует сделать слабый и безвольный человек. С детства Василий увлекался конным спортом и любил прыгать с парашютной вышки – тоже занятия не для слабонервных. Главное же – где это Константин Залесский видел безвольных боевых летчиков?!

    Перед войной, после окончания Липецких курсов, Василий был назначен в группу летчиков-инспекторов, с началом войны он – командир эскадрильи в истребительном полку, а потом – некоторое время – начальник инспекции ВВС РККА.

    Есть сделанная под Сталинградом летом 1942 года групповая фотография летчиков 434-го истребительного авиационного полка, которым командовал Герой Советского Союза Иван Клещев. Осенняя степь, под копной – 19 человек, седьмой справа – Клещев, а по левую руку от него – Василий Сталин.

    434-й истребительный авиаполк (ИАП) был в подчинении инспекции ВВС. Командовал им Клещев, но курировал с 13 июля 1942 года Василий Сталин. В конце октября 1942 года 434-й ИАП переименовали в 32-й гвардейский, а 31 декабря 1942 года Клещев погиб в авиационной катастрофе.

    Командиром полка стал Василий.

    Константин Залесский пишет о нем: «В январе 1943 года переведен в Действующую армию и назначен командиром 32-го гвардейского истребительного полка. 26.05.1943 приказом отца снят с поста комполка «за пьянство и разгул».

    Но все было не так.

    Точнее – не совсем так.

    И ГЕРОЙСТВО, И РАЗГИЛЬДЯЙСТВО
    32-й гвардейский истребительный авиаполк (ГвИАП), которым командовал Василий Сталин, перевели на Калининский фронт, а в марте 1943 года полк вошел в состав авиационной группы Резерва Главного Командования под командованием генерала Сергея Игнатьевича Руденко.

    Официально гвардии полковник Василий Сталин совершил 27 боевых вылетов за всю войну, но скорее всего их число было бОльшим. Хотя летная книжка и строгий документ, некоторые вылеты командира полка могли и не фиксироваться.

    5 марта 1943 года в бою над Семкиной Горушкой Сталин сбил самолет – истребитель Fw-190. Кому-то это может показаться невеликой победой, но Сталин ведь всегда вылетал в группе, как командир полка, и его первой задачей было не сбивать самолеты противника, а не терять управления боем. Это во-первых.

    Во-вторых, надо знать характер Сталина. В воздушном бою не всегда поймешь, кто сбил, и летчики порой записывали личные победы, на пальцах бросая, кому засчитывать очередную. Василий Сталин скорее им сбитый самолет отдал бы подчиненным, чем взял бы у них хоть один для себя.

    Этот один лично сбитый самолет Василия Сталина хорошо показывает и доказывает, каким он был человеком и как берег честь имени. И своего, и – еще больше – отца. Василий мог подпасть под недоброе влияние, но это – в быту, в мирное время. Он мог допустить серьезный грех – он его, как мы увидим, и совершил. Но не в бою, не тогда, когда под сомнение была бы поставлена его боевая честь!

    Много позже однополчанин Василия Сталина Федор Прокопенко вспоминал: «Василий сбил четыре самолета... В одном бою я лично видел, как он поджег «фоккера»... Как-то я его выручил – могли и сбить его...»

    Прокопенко совершил 126 боевых вылетов, имел 9 личных побед. Его иногда ошибочно представляют Героем Советского Союза, но это – не так. Прокопенко имел орден Ленина и два ордена Красного Знамени.

    В официальном документе 1945 года за Василием Сталиным числится два сбитых самолета. При этом не все рядовые строевые летчики времен войны могли похвалиться хотя бы одним лично сбитым самолетом.

    Между прочим, командуя 32-м полком, Сталин мог погибнуть – причем с гарантией, в точно обозначенный день 2 марта 1943 года. В тот день при предполетном осмотре командирского самолета Як-9 техник самолета обнаружил в соединении первой от хвоста тяги рулей глубины воткнутое шило, которое заклинивало управление. Последний вылет был 26 февраля, после чего самолет поставили на проверку шасси и бензобаков. Если бы не тщательность проверки старшего техника-лейтенанта Поваренкина, все могло бы закончиться плохо.

    А вот как Сталина снимали с полка...

    23 марта 1943 года его полк должен был перелететь на подмосковный аэродром Малино для доукомплектования людьми и техникой. Но когда полк сел по пути на промежуточном аэродроме, произошло ЧП. Полковник Сталин, четыре Героя Советского Союза – подполковник Власов, капитаны Баклан, Котов и Гаранин, – а также командир звена Шишкин и инженер по вооружению полка инженер-капитан Разин отправились на реку Селижаровку – глушить рыбу гранатами и реактивными снарядами (РС). При броске последнего РС капитан Разин ошибся – поспешил вывернуть «ветрянку». Результат: один человек убит, один ранен тяжело, один – легко. Тяжелораненым был сам Василий – крупный осколок РС попал в левую стопу, повредил кость. Второй осколок легко задел левую щеку.

    4 апреля 1943 года Василия доставили в Кремлевскую больницу, оперировал его под общим наркозом профессор Алексей Дмитриевич Очкин – тот, что через три года оперировал Михаила Ивановича Калинина с раком желудка, странным образом «не замеченным» терапевтами Кремлевки. Но это – к слову.

    Что интересно! Иосиф Сталин о ЧП узнал не сразу, а узнав, приказал командира полка полковника Сталина В.И. с должности снять с формулировкой: «За пьянство и разгул». Сказано жестко, но тут уж ничего не поделаешь – так приказал Верховный! Он приказал также без его распоряжения никаких командных постов сыну не давать.

    После госпиталя Василий Сталин был назначен рядовым летчиком-инструктором 193-го авиаполка. Причем длительный перерыв в его боевой биографии – с апреля 1943 года по январь 1944 года – был так велик потому, что ранение оказалось непростым, со сложной травмой пятки.

    16 января 1944 года он приступил к исполнению обязанностей инспектора-летчика по технике пилотирования в том же 1-м гвардейском истребительном авиакорпусе (ГвИАК), в котором воевал до ЧП. То есть «отбояриться» от него его бывшее командование не стремилось.

    В представлении Василия к выдвижению на должность командира дивизии командир 1-го гвардейского истребительного авиакорпуса генерал-лейтенант Евгений Михайлович Белецкий написал: «В должности летчика-инспектора с января 1944 года. За это время проявил себя весьма энергичным, подвижным и инициативным командиром... Обладает отличной техникой пилотирования, летное дело любит... Тактически грамотен, боевую работу авиационных полков и дивизии может организовать хорошо. С людьми работать умеет, но иногда проявляет излишнюю горячность, вспыльчивость...»

    18 мая 1944 года полковник Василий Сталин вступил в командование 3-й гвардейской истребительной авиационной Брянской дивизией. К тому времени он имел 3105 часов налета. Для 23 лет – огромный налет. И одно это делало Василия опытным летчиком-пилотажником.

    Тогда росли быстро. Вот, к примеру, три фотографии Артема Сергеева: апрель 1943 года – капитан; июнь 1943 года – майор; октябрь 1943 года – подполковник, командир артиллерийского полка. И это притом что Сергеев в 1941 году попал в окружение, был пленен, бежал и до сентября 1941 года командовал партизанским отрядом в Белоруссии. Потом, после ранения, его эвакуировали на «Большую землю». Причем участие Сталина-отца в судьбе названного сына было нулевым – во время войны Артем выпал из поля зрения Верховного главнокомандующего, что вполне объяснимо.

    Другой пример. Блестящий воздушный боец Евгений Яковлевич Савицкий стал командиром дивизии в 28 лет – в 1938 году. В 1942 году он уже был генералом и командиром авиакорпуса. Василий Сталин же стал генерал-майором авиации лишь в 1947 году – после трех представлений, которые заворачивал назад Иосиф Сталин.

    «В ВЫПОЛНЕНИИ ПРИКАЗОВ ТОЧЕН…»
    Иногда утверждают, что Василий Сталин «не обладал никакими способностями командира». Но о том, был ли Василий Сталин компетентным комдивом, можно судить по его донесению 1944 года командиру корпуса о действиях в условиях угрозы дивизии на аэродроме Слепянка со стороны прорывавшейся на запад в районе Минска группировки немецких войск.

    Василий Сталин оперативно приказал эвакуировать материальную часть, гвардейские знамена и секретные документы штаба на северо-восточную окраину Минска, поручил начальнику штаба дивизии организовать наземную оборону и готовить ночной старт, а сам на У-2 улетел на аэродром Докуково – организовать ночной старт и там. Затем вернулся в Слепянку и утром повел дивизию на штурмовку прорывающихся немцев, а после штурмовки посадил дивизию в Докуково, чем вывел ее из-под удара. Действовал он вполне компетентно, причем не имея навыков организации наземного боя.

    К концу лета 1944 года дивизия Сталина к наименованию «Брянская» прибавила «Краснознаменная ордена Суворова II степени». А с февраля 1945 года Василий Сталин командовал 286-й истребительной авиадивизией, входившей в состав корпуса упомянутого выше генерала Савицкого.

    То, что Евгений Савицкий и Василий Сталин дружили после войны, зафиксировали фотографии, где оба сняты в обстановке однозначно неформальной. Увы, в одной из книг о Василии Сталине есть «воспоминания», которые приводятся по номеру «Московской правды» от 29 января 1989 года и подаются от имени маршала авиации Е.М. Савицкого: «И вот приходит приказ: назначить Василия Сталина... ко мне в корпус. Признаюсь, что и оробел несколько: сын такого отца... Деспот и паяц, как и отец его, при жизни он в конце концов остался в полном одиночестве...»

    Маршал Савицкий умер, как и командир Василия Сталина маршал Сергей Игнатьевич Руденко, в 1990 году – 6 апреля, 80 лет от роду. Так что дать интервью в 1989 году мог. Однако не верится, что дважды Герой Советского Союза, бывший беспризорник, поднятый советской властью на маршальскую высоту, так говорил о боевом друге и, главное, – о своем Верховном главнокомандующем.

    О Василии Сталине очень резко отозвался Главный маршал авиации А.Е. Голованов. Александр Евгеньевич – фигура мной уважаемая. Но очень уж они были, как я понимаю, разными людьми с Василием Сталиным по психологическому рисунку натуры.

    Голованов, оценивавший отца с благоговением и много с ним сотрудничавший, пишет о сыне как о «моральном уроде», впитавшем в себе «столько плохого, что хватило бы на тысячу подлецов». Это – явно пристрастная и несправедливая оценка, а почему она дана – не знаю. По войне маршал Голованов знать Василия не мог – вообще... Да и после войны они вряд ли много пересекались.

    О Василии Сталине написано мало правды. Тем ценнее свидетельство его бывшего командарма, Героя Советского Союза, маршала авиации Руденко, который командовал в конце войны 16-й воздушной армией. В своих мемуарах «Крылья победы» издания 1985 года он писал: «Вечером накануне последнего штурма мы организовали прослушивание по радио приказа Верховного главнокомандующего... И снова мы слышали знакомые фамилии командиров отличившихся авиационных соединений и частей: Е.Я. Савицкий, А.З. Каравацкий, Б.К. Токарев, И.В. Крупский, Г.О. Комаров, Е.М. Белецкий, И.П. Скок, В.В. Сухорябов, Ю.М. Беркаль, В.И. Сталин, К.И. Рассказов, П.А. Калинин, Г.П. Турыкин, П.Ф. Чупиков, А.Г. Наконечников...»

    И далее Сергей Игнатьевич персонально отметил генерала Белецкого и Василия Сталина: «Полковник В.И. Сталин прибыл к нам на фронт немного раньше из 1 ИАК. Выпускник Качинского училища, Василий Иосифович начал войну инспектором-летчиком, под Сталинградом командовал 32-м гвардейским авиаполком, потом 3-й гвардейской дивизией. В ходе боев под Берлином он возглавил 286-ю истребительную дивизию. За успешные действия был награжден двумя орденами Красного Знамени, орденами Александра Невского и Суворова I степени (точнее – II степени. – С.Б.), польским крестом Грюнвальда...»

    Если бы у Руденко остались от Василия Сталина дурные воспоминания, если бы он к нему не относился с уважением, он вряд ли так вспомнил бы о нем через много лет после войны. Умер Руденко в 1990 году, 86 лет от роду.

    А 20 июля 1945 года генерал-полковник Руденко подписал аттестацию на командира 286-й Нежинской Краснознаменной ордена Суворова истребительной авиационной дивизии гвардии полковника Сталина. В аттестации было сказано, что Сталин летает на самолетах По-2, УТ-1, УТ-2, И-15, И-5, И-153, Ли-2, И-4, МиГ-3, ЛаГГ-3, ЯК-1, Як-7 и Як-9, «Харрикейн», Ил-2, Бостон-3, ДС-3, Ла-5, Ла-7. Общий налет – 3145 часов 45 минут, 27 официальных боевых вылетов, 2 сбитых самолета.

    Руденко оценил Сталина вполне адекватно: «Тов. Сталин обладает хорошими организаторскими способностями, как летчик подготовлен, свой боевой опыт может передать подчиненным... В выполнении приказов точен...»

    ЧЕЛОВЕК – ЭТО СТИЛЬ
    Названный брат Василия, Артем Сергеев, говорил, что Василий властолюбив, но в материальном отношении абсолютно бескорыстен. А такой человек не может не быть внутренне благородным. В послевоенные 40-е годы он командовал авиацией Московского военного округа, и большинство подчиненных Василия Сталина вспоминают о нем по-доброму.

    Хорошим показателем тут могут быть воздушные парады, которые ежегодно проходили в Тушино как раз тогда, когда командующим авиацией округа был Василий Сталин. Он их организовывал и сам ими командовал. После того, как Василия убрали, они сошли на нет. А ведь там надо уметь многое брать на себя.

    Василий часто назначал на штабные должности летчиков-инвалидов. И когда этому удивлялись, отвечал, что боевой летчик штабную работу освоит, а вот не понимающий сути летной работы штабник может дров наломать.

    Василий явно был хорошим организатором с быстрой реакцией и, что называется, «запускал ежа» за шиворот многим, а это вряд ли многим нравилось. У нас ведь энергичных людей любят редко – мало кто из начальников похож на Сталина-старшего, который ценил энергичность, когда она сочеталась с компетентностью и ответственностью.

    Утверждают, что Василий много пил и даже якобы страдал хронической формой алкоголизма. Тот, кто так пишет, плохо знает, что такое алкоголик-хроник. Василий Сталин немало лет провел в тюремной одиночке, а это – не лагерь, здесь тайно спиртное не раздобудешь. Тем не менее алкогольной ломки у Василия не отмечали.

    Думаю, не так уж он много и пил – пока был «в седле». К тому же немало пили, судя по ряду воспоминаний, и командующий ВВС Александр Александрович Новиков, и командующий ВВС Павел Федорович Жигарев. Их алкоголиками не славят. Или вот английский журналист Александр Верт вспоминал, как западные дипломаты перепились на приеме, устроенном Народным комиссариатом иностранных дел (НКИД) СССР в 1943 году по случаю годовщины Октябрьской революции. Английский посол упился так, что упал лицом на стол в посуду и порезал себе осколками лицо.

    Вскоре после смерти отца Василия арестовали – еще в то время, когда Министерство внутренних дел возглавлял Лаврентий Павлович Берия. Однако не исключаю, что, арестовывая сына Сталина, Берия попросту спасал Василию жизнь! Такое предположение подтверждается и тем, что арестовали Василия Сталина при Берии, но сидеть-то он продолжал и после ареста Берии. Если бы Василий подозревал Лаврентия Павловича как убийцу отца, то, казалось бы, чего уж лучше – после ареста Берии выпустить на свободу очередную «невинную жертву» его «произвола», да и дело с концом. И пусть бы Василий, подвыпив, лишний раз во всеуслышание посылал проклятия в адрес подлого убийцы. Ан нет! Сын Сталина как сел при Берии, так и продолжал сидеть при Хрущеве. Спрашивается: кого обвинял Василий Сталин в смерти отца?

    Есть воспоминания некого Степана С., бывшего надзирателя Владимирской тюрьмы, о том, как весной 1953 года в тюрьму привезли Василия Сталина. Не все в этих воспоминаниях достоверно, но в одной точной детали я уверен: «Василий поразил нас дисциплинированностью, опрятностью. Он был абсолютно замкнут, все время о чем-то размышлял...»

    Говорят, что человек – это стиль. Так вот, стиль писем Василия Сталина, особенно писем из заключения, обнаруживает натуру деятельную, системно мыслящую, абсолютно не чванную и... И психологически в чем-то похожую на молодого Сталина-отца.

    Во всяком случае, письмо Василия Сталина дочери Лине от 10 июня 1956 года по всему своему стилю можно спутать с письмами Иосифа Сталина его дочери Светлане. Интересная подробность: Василий дочку тоже называет «хозяйкой» – как его отец называл его сестру Светлану.

    А вот что Василий писал жене 1 октября 1956 года: «Разве эти подлецы могут понять, что происходит тяжелейшая, труднейшая борьба за существование, за жизнь, за любовь. Разве поймут острословы, любители сенсаций, что не при всех обстоятельствах форма этой борьбы бывает благообразна...»

    Сын Сталина умер 19 марта 1962 года в Казани. Он не мог выиграть свой бой за жизнь в то время. Но в берлинском небе он побывал и тот бой – выиграл.

    Как и его боевые товарищи.
     
  17. - AwiaАссорти

    [​IMG]
    Если военный режим мог носить только временный характер, то гражданская администрация должна была стать переходной формой на пути к политическому устройству всего восточного пространства. Каким оно будет после победы Германии? На этот вопрос нацистам следовало ответить как можно быстрее, и как можно с большей политической ясностью.
    Проекты по «организации» имелись для всех республик Советского Союза. Что же касается Крыма, то нацисты, при всей важности этого полуострова, так окончательно и не определили для себя его судьбу. Административные планы были только одной из сторон будущего статуса Крыма. Это – многонациональный регион. И потому, какие бы планы нацисты ни строили, в своих выкладках они не могли пройти мимо межнациональных отношений на полуострове. Что планировали они сделать с населявшими Крым народами? В целом, при всем радикализме нацистской национальной политики, решение этого вопроса в Крыму осталось на уровне теорий. Правда, весьма и весьма оригинальных.

    Задачи Германии в войне против СССР были окончательно сформулированы 30 марта 1941 г. на совещании высшего нацистского военно-политического руководства. Как известно, военной точки зрения планировалось разгромить Красною Армию и достигнуть линии «Архангельск – Астрахань», а в политической плоскости сделать так, чтобы, как сказал Гитлер, «никакая организованная сила не могла противостоять немцам по эту сторону Урала». Завершая свое выступление, он выразился более конкретно: «Наши задачи в отношении России – разгромить ее вооруженные силы, уничтожить государство». А для управления захваченными советскими территориями фюрер предложил создать «протектораты»: в Прибалтике, на Украине и в Белоруссии. Слово «протекторат» здесь взято в кавычки намеренно. Конечно, это не должны были быть протектораты как в Чехии и Моравии. Скорее, речь шла только о политической ширме и не более.

    Это мартовское совещание знаменательно еще и тем, что на нем все вопросы будущего административно-политического планирования на «восточных территориях» были переданы в ведение Альфреда Розенберга – известного нацистского теоретика межнациональных отношений. Уже 2 апреля 1941 г. Розенберг представил первый меморандум, в котором отразил свои взгляды на политическое будущее Советского Союза после его разгрома. В целом, он предлагал разделить его на семь регионов: «Великороссия» с центром в Москве; Белоруссия с Минском или Смоленском в качестве столицы; «Балтенланд» (Эстония, Латвия и Литва); Украина и Крым с центром в Киеве; Донская область с Ростовом-на-Дону в качестве столицы; Кавказский регион; и Туркестан (советская Центральная Азия).

    Россия (или, вернее, то, что от нее оставалось) должна была быть отрезана от остального мира кольцом нерусских государств.
    Однако на этом «реформы» не заканчивались: по замыслу Розенберга, Россия теряла целый ряд территорий с русским населением в пользу государственно-территориальных образований, которые создавались по соседству. Так, Смоленск отходил к Белоруссии, Курск, Воронеж и Крым – к Украине, а Ростов-на-Дону и нижняя Волга – к Донской области. В будущей «Великороссии» следовало «полностью уничтожить еврейско-большевистскую администрацию», а сама она – «подвергнуться интенсивной экономической эксплуатации» со стороны Германии. Кроме того, это территориальное образование получало статус даже гораздо ниже, чем у окружавших его соседей, и превращалось, по сути, в «приемник для всех нежелательных элементов с их территорий».

    Этот план вызвал существенные замечания Гитлера, который считал, что будущие административные единицы на «восточных землях» не следует делать такими дробными и искусственными. Например, создание отдельной Донской области не было, на его взгляд, обусловлено ни политически, ни экономически, ни даже с точки зрения национальной политики. Это же касалось и Белоруссии. Фюрер считал, что ее можно объединить с Прибалтикой – так будет более удобно с административной точки зрения. Подобные замечания были высказаны практически по всем пунктам меморандума Розенберга. Однако следует признать, что генеральной линии документа они почти не затронули.

    20 июня 1941 г. в Берлине состоялось очередное совещание высшего военно-политического руководства Третьего рейха, на котором Розенберг представил Гитлеру очередной меморандум о будущем устройстве того, что должно было остаться от СССР.

    Согласно новому плану предполагалось создать пять административных единиц – рейхскомиссариатов: «Московия» (центральные области России), «Остланд» (Прибалтика и Белоруссия), «Украина» (большая часть Украины и Крым), «Кавказ» (Северный Кавказ, Закавказье и Калмыкия) и «Туркестан» (Средняя Азия, Казахстан, Поволжье и Башкирия).
    Эти административные единицы должны были возникать по мере продвижения вермахта на Восток. А после «умиротворения» указанных регионов военная администрация в них могла быть заменена на гражданскую – как первый шаг по определению будущего политического статуса «восточных земель».

    Гитлер принял второй план Розенберга практически без замечаний, и уже 17 июля 1941 г. подписал указ о введении гражданского управления на захваченных советских территориях. Согласно этому документу создавалось министерство оккупированных восточных областей (Reichsministerium für die besetzen Ostgebiete) – главный руководящий орган для вышеуказанных административных образований. Как можно догадаться, во главе министерства был поставлен Альфред Розенберг – автор всех этих планов. Из-за провала «молниеносной войны» удалось создать только два рейхскомиссариата – «Остланд» и «Украина». Они начали функционировать 1 сентября 1941 г. В своем же окончательном виде их территории оформились только через три месяца.

    По выкладкам Розенберга, Крым вместе с Херсонской и Запорожской областями включался в генеральный округ «Таврия» (Generalbezirk Taurien), с общей площадью 22 900 км² и населением 662 тыс. человек (по состоянию на 1 сентября 1941 г.). Центром округа был выбран Мелитополь. В свою очередь, генеральный округ «Таврия» являлся составной частью рейхскомиссариата «Украина» (Reichskomissariat Ukraine).

    Высшим органом гражданской оккупационной администрации в «Таврии» должен был стать генеральный комиссариат во главе с ветераном нацистской партии Альфредом Фрауэнфельдом. Однако в силу разных обстоятельств, прежде всего военного характера, к своим обязанностям Фрауэнфельд смог приступить только 1 сентября 1942 г. К этой дате относится окончательное оформление границ генерального округа «Таврия», каким его видели в министерстве Розенберга. Тем не менее, территория Крыма так и не перешла под юрисдикцию Фрауэнфельда. Как известно, до июля 1942 г. здесь шли боевые действия.

    Полуостров посчитали разумным оставить под двойным управлением: гражданским номинально и военным фактически.
    То есть, из состава генерального округа Крым не изымал никто, однако гражданские чиновники не имели здесь никаких прав. Реальная власть на полуострове принадлежала местному командующему частями вермахта.

    Во главе аппарата военной администрации находился командующий войсками вермахта в Крыму (Befehlshaber Krim), который по вертикали подчинялся командующему группой армий «А» (с апреля 1944 г. – группа армий «Южная Украина»). Обычно такая должность вводилась на тех оккупированных территориях, где высший начальник вермахта должен был не только осуществлять охранную службу, но еще и заниматься их административным обеспечением. На протяжении всего периода оккупации Крыма эту должность занимало пять человек, наиболее известным из которых был командующий 17-й немецкой армией генерал-полковник Эрвин Йенеке – при нем началось освобождение полуострова войсками Красной Армии.

    ***

    Такая административная система просуществовала в Крыму, фактически, до мая 1944 г. И просуществовала без изменений. Чего не скажешь, например, о немецких планах по решению национального вопроса. В данном случае, полемика вокруг них разворачивалась следующим образом. Выше уже шла речь о том, как Розенберг планировал разделить СССР. Один из пунктов этого плана назывался «Украина с Крымом». Его последующий меморандум также подразумевал, что Крым станет частью будущей «Великой Украины». Однако многочисленные рукописные пометки на этом документе свидетельствуют о том, что формулировка именно этого пункта далось Розенбергу с трудом.

    При всей своей симпатии к украинским националистам, он явно понимал, что Крым только с большой натяжкой можно отнести к Украине, так как число проживавших там украинцев было ничтожно мало (чтобы хоть как-то решить эту проблему Розенберг предлагал выселить с полуострова всех русских, евреев и татар).
    Но это – не единственный парадокс плана. Одновременно Розенберг настаивал, чтобы Крым находился под прямым контролем правительства Третьего рейха. Чтобы объяснить этот казус, он всячески подчеркивал «германское влияние» на полуострове. Так, нацистский идеолог утверждал, что до Первой мировой войны немецким колонистам принадлежали здесь значительные территории. Таким образом, получалось, что «Таврия» только «технически» присоединялась к Украине. Управлять же ею должны были из Берлина. Планы Розенберга могут показаться полностью противоречивыми. Тем не менее, они были всего лишь отражением аргументов Гитлера, которыми тот обосновывал причины будущей германизации полуострова. Во-первых, как считал фюрер, Крым должен был стать «немецким Гибралтаром». Располагаясь здесь, немецкая армия и флот могли полностью контролировать акваторию Черного моря. Во-вторых, привлекательным для немцев полуостров мог стать потому, что шеф Германского трудового фронта Роберт Лей мечтал превратить его в «один огромный немецкий курорт».

    Более конкретно о судьбе Крыма Гитлер высказался на совещании 16 июля 1941 г. В своей речи он специально выделил его из ряда других оккупированных советских территорий и сказал, что полуостров «необходимо очистить от всех чужаков и заселить германцами». В частности, русских предполагалось выселить в Россию. По воспоминаниям одного из присутствующих, фюрер выразился следующим образом: «Она для этого достаточно велика».

    Как свидетельствуют документы, «крымский вопрос» и судьба населения полуострова занимали Гитлера и в последующие месяцы.

    Когда Розенберг посетил его в декабре 1941 году, фюрер еще раз повторил ему, что «Крым должен быть полностью очищен от негерманского населения».
    Эта встреча интересна еще и тем, что на ней была затронута проблема так называемого «готского наследия». Как известно, в середине ІІІ века на территорию Северного Причерноморья вторглись германские племена готов. Они создали в этом регионе свою «державу», которая просуществовала относительно недолго – в конце IV в. ее разгромили гунны. Крым также входил в это государственное образование. Основные массы готов ушли на Запад вместе с новыми завоевателями. Однако часть из них остались на полуострове и жили здесь еще довольно длительное время – некоторые историки утверждают, что до XVI в. По большому счету, вклад готов в историю Крыма был не самым значительным. Тем более, нельзя говорить, что они оставили здесь какое-то наследие. Однако Гитлер думал иначе. Завершая беседу с Розенбергом, фюрер выразил желание, чтобы после окончания войны и решения вопроса с населением, Крым получил бы название «Готенланд». Розенберг сказал, что он уже думает над этим, и предложил переименовать Симферополь в Готенбург, а Севастополь – в Теодорихсхафен. Продолжением «готских планов» Гитлера и Розенберга явилась археологическая экспедиция, организованная генеральным комиссаром Фрауэнфельдом в июле 1942 г. Непосредственным руководителем этого мероприятия был назначен глава полиции генерального округа «Таврии» Людольф фон Альвенслебен. В ходе экспедиции нацистские археологи обследовали городище Мангуп – бывшую столицу Княжества Феодоро, которое в 1475 г. разгромили турки-османы.

    В результате, археологи пришли к выводу, что данная крепость – это типичный образец древнегерманской фортификации. Также готскими по происхождению были признаны Алушта, Гурзуф и Инкерман. Впоследствии эти и другие «открытия» появились в книге «Готы в Крыму», которую написал один из участников экспедиции полковник Вернер Баумельбург.

    ***

    Фантазии относительно «Готенланда» так и остались фантазиями, а вот планы по переселению немцев в Крым разные инстанции Третьего рейха неоднократно подавали Гитлеру для рассмотрения. Всего было три таких попытки.

    Во-первых, руководство СС предлагало переселить сюда 140 тыс. этнических немцев из так называемой «Транснистрии» – территории СССР между реками Днестр и Южным Бугом, которая находилась под румынской оккупацией. Этот план стоял на повестке дня до самого освобождения Крыма советскими войсками, но немцы к нему так и не подступились.

    Во-вторых, летом 1942 г. генеральный комиссар Фрауэнфельд подготовил специальный меморандум, копии которого он затем разослал в разные немецкие инстанции. В нем этот чиновник предлагал переселить в Крым жителей Южного Тироля, чтобы раз и навсегда решить старый итало-германский спор. Известно, что Гитлер отнесся к этому плану с большим энтузиазмом. Так, на одном из совещаний он сказал, буквально, следующее: «Я думаю, что это великолепная идея. Кроме того, я также считаю, что Крым и климатически, и географически подходит тирольцам, а по сравнению с их родиной, он действительно земля, где текут реки с молоком и медом. Их переселение в Крым не вызвало бы ни физических, ни психологических трудностей».

    Интересно, что рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, в чьем ведении находились все вопросы по «укреплению германской расы», не возражал против постороннего вторжения в сферу своей компетенции. Германизация Крыма признавалась настолько важной, что он собирался уступить тирольцев Фрауэнфельду, даже, несмотря на то, что ранее планировал поселить их в «Бургундии» – государстве, где после окончания войны должна была «концентрироваться германская кровь». Но, по мнению Гиммлера, переселять их следовало только после окончания войны. В конце концов, Гитлер согласился именно с рейхсфюрером, хотя и подписал в начале июля 1942 г. директиву, согласно которой выселение русских из Крыма должно было начаться практически сразу, а украинцев и татар – немного позже.

    В-третьих, во второй половине 1942 г. Фрауэнфельд разработал еще один план. На этот раз он предлагал переселить в Крым 2 тыс. немцев из Палестины. Правда, Фрауэнфельд оставил за скобками, как такое можно было сделать в условиях британской оккупации региона. Более того, этот план уже явно граничил с прожектерством. Поэтому, даже официальный главный германизатор Гиммлер приказал отложить его до лучших времен.

    Наконец, предел всем фантазиям и усилиям по переселению положили протесты тех органов вермахта, которые отвечали за военную экономику. В середине августа 1943 г. начальник верховного командования вермахта генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель решительно выступил против каких-либо перемещений населения в условиях войны. Не без основания он заметил, что «эвакуация» русских и украинцев – 4/5 всего населения Крыма – полностью парализует экономическую жизнь полуострова. Тремя неделями позднее Гитлер принял сторону военных и высказался в том смысле, что любые перемещения возможны только после окончания войны. С этой точкой зрения согласился и Гиммлер. Он, конечно, считал, что переселение немцев необходимо и планировать, и осуществлять, но делать это в условиях военной ситуации крайне преждевременно. Кстати, следует сказать, что Гиммлер самым решительным образом воспротивился планам по выселению из Крыма татар. Правда, этот запрет распространялся только на военный период. По его словам, это бы было катастрофической ошибкой. «Мы должны сохранить в Крыму хотя бы часть населения, которое смотрит в нашу сторону и верит в нас», – подчеркивал рейхсфюрер.

    В январе 1944 г. немецкие оккупанты предприняли попытку свести воедино все свои планы по статусу полуострова. Командующий немецкими войсками в Крыму генерал-полковник Эрвин Йенеке приказал начать подготовку по созданию на полуострове так называемого «земельного правительства».
    Оно должно было состоять из представителей трех основных национальных групп, которые населяли Крым: русских, украинцев и крымских татар. Основой правительства предполагалось сделать органы самоуправления и некоторые национальные комитеты. В компетенцию земельного правительства, при общем немецком контроле, планировалось передать: управление органами гражданской администрации, командование частями вспомогательной полиции, благотворительность, судопроизводство и вопросы, касающиеся религии и народного образования. К марту вся местная администрация была, в целом, реформирована согласно этому плану. Однако, «земельное правительство» так и не приступило к работе – в апреле 1944 г. началось освобождение полуострова частями Красной Армии.

    ***

    Изучая планы нацистского военно-политического руководства относительно будущей политической организации и национального переустройства «восточных территорий» вообще и Крыма – в частности, нельзя не прийти к следующему заключению. Несомненно, модель такой организации имелась. И как явствует из источников, основными ее носителями являлись Розенберг и некоторые круги военного командования. Другое дело, что военные почти сразу же были отстранены от анализа этой проблемы Гитлером, который предпочел работать с Розенбергом. Но и точка зрения последнего не стала окончательной. Начиная с лета 1941 г., он был вынужден согласовывать ее со взглядами Гитлера, как мы видели, довольно хаотичными и неустойчивыми. В результате, единая концепция переустройства «восточных территорий» фактически так и не была разработана. Но было бы ошибкой считать, что и точка зрения Гитлера осталась единственной, и была воспринята всеми. Формально все национально-политическое устройство оккупированных советских территорий было организовано согласно его взглядам. Однако, поскольку они носили крайне общий характер; немецкие инстанции, отвечавшие за проведение «восточной политики», вступили в войну с совершенно разными установками. Как известно, этот плюрализм сильно отразился на немецкой оккупационной политике. И ситуация на территории Крымского полуострова – наиболее яркое подтверждение этого тезиса.
     
  18. - AwiaАссорти

    [​IMG]
    Середина тридцатых годов — золотая пора авиации. Практически каждый месяц появлялись новые модели коммерческих самолётов. В их конструкции находили применение последние достижения авиационной науки и технологий. В итоге со временем был просто обязан появиться воздушный лайнер, воплотивший в себе все новшества технологий самым рациональным образом. Такой машиной стал Дуглас ДС-3. Причём возник он отнюдь не по воле фирмы-производителя.
    В самом конце двадцатых годов авиакомпания Норт Америкэн, подразделения которой занимались транспортными и пассажирскими перевозками, была обеспокоена тем, что ее конкурент, Юнайтед Эрлайнз, собирается переоснастить свой парк новыми самолетами Боинг 247. Это могло сразу отбросить Норт Америкэн назад, так как ее старые трехмоторные «фоккеры» и «форды» уже не конкурировали бы с новейшими «Боингами».

    [​IMG]

    Норт Америкэн обратилась с заказом на аналогичный самолет к известной авиационной фирме Кертис-Райт, но все, что та могла предложить, был «Кондор», не имевший перед «Боингом» никаких преимуществ.

    В обстановке всеобщей сумятицы Дональд Дуглас неожиданно предложил Норт Америкэн собственную машину. Это было довольно необычно, ведь до этого его фирма выпускала лишь военные. Тем не менее, новая машина вызвала у заказчика интерес. Одна из основных особенностей была способность самолета продолжить взлет при отказе одного из двух двигателей с самого высокорасположенного аэродрома на территории Соединенных Штатов.

    Самолет был разработан за пять лет и совершил первый полет 1 июля 1933 г. Он получил обозначение ДС-1 (DC означает «Дуглас Коммерческий»). Правда, машина чуть не разбилась. Сразу после взлета при наборе высоты неожиданно остановились оба двигателя (Райт «Циклон» мощностью по 700 л.с.) летчик-испытатель фирмы Кэрл Ковэр перевел ДС-1 в планирование и тут, к счастью, моторы вновь заработали. Спустя 20 минут, к громадному облегчению нескольких сот наблюдателей, в том числе и самого Дона Дугласа, Ковэр благополучно посадил машину на большое поле, примыкавшее к заводу. Инженеры занялись отысканием причины отказа.

    В конце концов, выяснили, что виновником происшествия стал экспериментальный карбюратор с задней подвеской поплавка. Он отсекал подачу топлива в двигатель, как только самолет переходил в набор высоты. Карбюраторы доработали, и ДС-1 с успехом прошел всю пятимесячную программу летных испытаний.

    [​IMG]

    Через два года ДС-1 стал всемирно известным самолетом. Этому способствовало то, что в мае 1935 года американские летчики Томлинсен и Бартл установили на нем 19 национальных и международных рекордов скорости и дальности для машин данного класса. Среди них — полет на 1000 км с грузом 1 т со средней скоростью 306 км/ч и на дальность 5000 км с тем же грузом со средней скоростью 270 км/ч.

    Правда, в серийное производство ДС-1 не пошел. Вместо него встал на конвейер усовершенствованный ДС-2. Надо сказать, что макет этой крылатой машины переделывали свыше десятка раз. Выполнили новые «зализы» в зоне сочленения крыла и фюзеляжа, устранили вибрацию в салоне и уменьшили уровень шума. В конце концов, инженеры фирмы Дуглас довели ДС-2 до такого совершенства, что самолет изменил все нормы и стандарты, которые предъявлялись к американским воздушным линиям сообщения. Достаточно сказать, что крейсерская скорость 240 км/ч по тем временам являлась очень высокой.

    Триумфом для ДС-2 стало участие в сентябре 1934 года в воздушной гонке по маршруту Англия — Австралия. Как известно, ее выиграл легкий английский спортивный самолет «Комета». ДС-2 пришел к финишу вторым, преодолев расстояние в 19 000 км за 90 часов 17 минут. Но при этом на его борту кроме двух пилотов находилось еще шесть пассажиров и около 200 кг груза.

    К середине 1937 года на американских авиалиниях работали 138 ДС-2. Затем самолеты начали поступать в Европу. Их продали также Японии и Китаю, и даже Италия и Германия приобрели в экспериментальных целях по паре машин.

    Боинг, начавший было завоевывать авиационный рынок со своей моделью 247, неожиданно заметил, что его самолет уступает ДС-2. И напрасно авиакомпания Юнайтед Эрлайнз, сделавшая главную ставку на Боинг 247, потратила тысячи долларов для повышения конкурентоспособности своих самолетов. В конце концов Боинг сдал позиции. Он сконцентрировал внимание на выпуске боевых самолетов.

    [​IMG]

    В 1934 году руководство авиакомпании Америкен Аирлинес пришло к выводу о необходимости замены трансконтинентального ночного авиаэкспресса Кертисс AT-32 на более современную машину подобную только что появившегося ДС-2. Самолет, имеющий 14 спальных мест, должен был без посадки преодолевать маршрут одной из главных линий авиакомпании — Нью-Йорк — Чикаго. Именно такой самолет президент Америкен Аирлинес, предложил создать Дональду Дугласу. Авиакомпания хотела получить порядка десятка машин. Предложение у Дугласа восторга не вызвало. ДС-2 хорошо продавались, а заниматься дорогостоящей разработкой из-за столь малого заказа не хотелось. Однако, после длительных переговоров, Дуглас сдался. Очевидно, руководитель авиационной фирмы не хотел потерять солидного клиента. В итоге, накануне рождества, 22 декабря 1935 года новый самолет совершил свой первый полет. Самолет был оснащен более мощными моторами и обладал на 50% большей пассажир вместимостью. Именно эта машина стала впоследствии знаменитым ДС-3.

    Эффективность нового самолета оказалась до такой степени высокой, что она буквально в течение двух лет завоевала почти весь мир. К 1938 году ДС-3 выполняли 95% всех гражданских перевозок в США. Кроме того его эксплуатировали в 30 зарубежных авиакомпаниях.

    Лицензию на производство ДС-3 приобрели Нидерланды, Япония и Советский Союз. При этом голландский Фоккер практически занимался продажей этих машин в Европе от имени Дугласа. Большое количество ДС-3 продали Польше, Швеции, Румынии, Венгрии. Даже несмотря на начало второй мировой войны, немалая партия пассажирских ДС-3 была отправлена в Европу. Стоимость их тогда была в пределах 115 тысяч долларов за экземпляр.

    [​IMG]

    В нашей стране ДС-3 под обозначением ПС-84 (в дальнейшем был переименован в Ли-2) выпускался в Химках на авиазаводе № 84 имени В.П. Чкалова. По сравнению с американским ДС-3 в конструкцию ПС-84 были внесены некоторые изменения, связанные с повышением его прочности, применением отечественных материалов и оборудования. С вводом в эксплуатацию самолета ПС-84 значительно повысилась экономическая эффективность гражданского воздушного флота СССР. К июню 1941 года в нашей стране насчитывалось 72 машины, а за годы войны было произведено еще порядка 2000 машин. Кроме того, около 700 ДС-3 Советский Союз получил по ленд-лизу. В нашей стране самолеты С-47 называли просто — «Дуглас».

    Но вернемся назад, к началу второй мировой войны. В 1940 г. министерство обороны Соединенных Штатов весьма предусмотрительно, заказало для своих ВВС 2000 транспортных самолетов ДС-3, получивших обозначение С-47 «Скайтрэйн», впоследствии «Дакота», они же С-53 «Скайтрупер». После вступления США в войну заказы на машины резко выросли, достигнув к 1945 году 11 тысяч. Основные заводы Дугласа в Санта Монике и Эль Сегундо значительно расширили. Кроме того, производство США передало фирме на время войны еще несколько предприятий в Калифорнии, Оклахоме, Иллинойсе.

    С-47 достаточно активно использовались союзниками в ходе войны. Они применялись на всех театрах военных действий. С июля 1942 года они стали осуществлять полеты из США в Великобританию и из Индии в Китай. Осенью 1942 года «Дакоты» высаживали англо-американские десанты в Северной Африке, перебрасывали необходимые грузы войскам, сражающимся на острове Гуадалканал. А когда были высажены парашютисты на Новой Гвинее все снабжение войск, ведущих наступление, осуществлялось по воздушному мосту. На Тихом океане С-47 обеспечивали боевые действия на Соломоновых островах и Филиппинах.

    В июле 1942 года союзники высадили планерно-парашютный десант на Сицилии, а в июне 1944 года в Нормандии, в августе — в Южной Франции, в сентябре с самолетов высадились подразделения, захватившие острова в Эгейском море. Участвовали Дакоты и в операции под Арнемом и при форсировании Рейна. В то же время самолеты союзников обеспечивали наступление в джунглях Бирмы, где просто не существовало иного способа снабжения. Последняя крупная воздушно-десантная операция была проведена англичанами в районе бирмского Рангуна.

    [​IMG]

    После окончания второй мировой войны тысячи С-47 продали частным и государственным фирмам. Более трехсот авиакомпаний во всем мире пересели на «демобилизованные» «Дакоты». И хотя к началу пятидесятых годов ДС-3 (С-47) считался уже устаревшим, свыше 6000 этих машин летали по всему свету. Мало того, в 1949 году был вылущен новый вариант, получивший обозначение супер ДС-3.

    Во время боевых действий армии США во Вьетнаме С-47 вновь проявился над полем боя. Но на сей раз несколько в ином качестве. Оснащенный несколькими пулеметами, установленными в окнах левого борта, С-47 превратился в «Ган-шип» — специальный противопартизанский самолет. Такие машины летали вокруг противника с креном таким образом, чтобы стрельба из бортовых пулеметов велась по одному месту. Получался сконцентрированный шквал огня. Такой способ штурмовых действий потом применяли и на других военно-транспортных самолетах ВВС США.

    До сих пор отдельные экземпляры С-47 продолжают эксплуатироваться, став самыми «живучими» самолетами в мире. Многие машины застыли на вечных стоянках в авиационных музеях различных стран мира.

    [​IMG]

    К сожалению, не сохранился первый экземпляр знаменитого «Дугласа». ДС-1 верой и правдой служил в качестве «летающей» лаборатории вплоть до 1942 года, когда его передали в ВВС США. Эта легендарная машина использовалась в ходе боевых действий в Северной Африке, где закончила свой путь на одном из авиационных кладбищ союзнической авиации.

    Аналогична судьба и у первого построенного ДС-2. После эксплуатации на гражданских авиалиниях в США, он в годы войны попал в английские ВВС и применялся для военно-транспортных перевозок между Индией и Средним Востоком в период 1941-1942 гг., а затем ушла в утиль.

    ДС-3 оставил о себе долгую память, потому что именно ему довелось создать ту систему коммерческих пассажирских перевозок, которую мы знаем сегодня. Создание ДС-3 было большим шагом вперед по сравнению с пассажирскими машинами, которые строились до него. Дуглас создала настолько удачную конструкцию, что часть этих самолетов остается в эксплуатации и в настоящее время.

    [​IMG]
     
  19. - AwiaАссорти

    [​IMG]
    Во время Великой Отечественной войны нашлись советские граждане, которые были на той, немецкой стороне – в рядах вермахта, СС, военизированных и полицейских образований. А сегодня находятся почитатели этих людей, предавших свою страну. Многие из них любят порассуждать о 2 млн русских, которые воевали с СССР на стороне Германии по идейным соображениям – дескать, настолько ненавистны были им проклятые большевики-комиссары. Говорится и о «второй гражданской войне». На самом деле в основе коллаборационизма лежало вовсе не идейное отрицание советской власти. Да, было много убежденных противников коммунистов, однако не они определяли лицо «русского» коллаборационизма.
    НЕУДАЧИ С САМОГО НАЧАЛА
    Начнем с того, что самой правдоподобной цифрой представляется 1,2 млн человек. Её называет историк С.И. Дробязко, наиболее детально изучивший данные. Среди них было много выходцев из Средней Азии, Прибалтики, с Кавказа и Украины. Численность собственно русских оценивается примерно в 400 тыс.

    С самого начала русские части показали себя плохими помощниками. Многие очень быстро поняли и собственное реальное положение холопов, и неправоту, безнадежность своего дела. Причем осознание это пришло еще до Сталинграда, когда СССР стоял на краю пропасти. В этом плане весьма показательна судьба так называемой Русской национальной народной армии (РННА). Образовали данную «армию» по инициативе нескольких белоэмигрантов (С.Н. Иванов, К.Г. Кромиади и др.), пудрившие мозги советским пленным рассказами о новом русском государстве, которое возникнет в ходе борьбы против большевиков и еврейства. Количество участников формирования достигало 4 тыс., и немцы возлагали на него определенные надежды. Самое ответственное задание РННА было поручено весной 1942 года: ее задействовали против советских подразделений 4-го воздушно-десантного корпуса и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса, находящихся в немецком тылу в районе Вязьмы и Дорогобужа.

    [​IMG]

    Предполагалось, что коллаборационисты, одетые в советскую форму, захватят в плен генерал-лейтенанта П.А. Белова и попытаются склонить к сдаче красноармейцев. Однако произошло обратное: 100 бойцов РННА перешли на советскую сторону. После этого «армию» нацелили на борьбу с партизанами. Велась борьба вяло, а народоармейцы массово переходили на сторону тех, с кем должны были воевать. Так, только 6–15 августа 1942-го к партизанам (с оружием в руках) перебежали 200 офицеров и солдат РННА. А в октябре произошел крупный конфликт между РННА и немецким командованием, которое вознамерилось недвусмысленно показать, кто является хозяином, а кто – слугой. С самого начала существования РННА там носили советскую форму, но с погонами и бело-сине-красными кокардами. Теперь же был отдан приказ переодеться в немецкую форму. Кроме того, народная армия должна была разделиться на батальоны. Личный состав возмутился и отказался подчиниться, в результате пришлось задействовать войска СС – для вразумления зарвавшихся холопов. Оружие у бойцов РННА забрали, потом, правда, вернули, после чего 300 человек сразу же перешли к партизанам. Дальше – больше: в ноябре примеру перебежчиков последовали еще 600 человек. В конце концов терпение немцев лопнуло, РННА была расформирована, а ее части переброшены во Францию.

    МАРШ ПЕРЕБЕЖЧИКОВ
    В апреле 1943 года гитлеровцы стремились поднять боевой дух своих помощников и сразу зачислили всех русских во власовскую Русскую освободительную армию (РОА). Таким образом им пытались внушить, что они представляют собой нечто единое. Сделали это немцы отнюдь не от широты душевной, а потому, что началось массовое бегство: в том же 1943-м бежали к партизанам 14 тыс. человек.

    Это было уже самое настоящее разложение, и немцы решили от греха подальше убрать «помощников» с Восточного фронта. Относительно надежные части отправили во Францию, Голландию, Бельгию и на Балканы, а ненадежные просто-напросто расформировали. Это нанесло довольно мощный удар по психике перебежчиков, которые окончательно поняли ничтожность своего реального статуса. Многие из них предпочли бежать к партизанам, чем отправляться на Запад.

    [​IMG]

    В этом плане наиболее показательна судьба 1-й русской национальной бригады СС «Дружина». Она была создана на основе Боевого союза русских националистов, который возглавил советский полковник В.В. Гиль (взявший псевдоним Родионов). Вначале возник 1-й русский национальный отряд СС (Дружина № 1), после объединения с Дружиной № 2 образование стало именоваться 1-м русским национальным полком СС. А после усиления за счет местных жителей и пленных в мае 1943 года была сформирована собственно бригада СС. При штабе бригады функционировал немецкий штаб, который возглавлял гауптштурмфюрер СС Рознер. Понятно, что ни о какой самостоятельности не могло идти и речи. Численность бригады составляла 3 тыс. человек. Специализировались «дружинники» на борьбе с партизанами.

    Так, бригада принимала участие в антипартизанских операциях в районе Бегомля – Лепеля. Там «русским» эсэсовцам крепко преподали урок партизаны, что оказало хорошее воспитательное воздействие. Многие задумались о переходе, а партизаны немедленно воспользовались этими настроениями. В августе 1943-го Гиль-Родионов установил контакт с командованием партизанской бригады «Железняк». Ему и бойцам бригады СС пообещали амнистию в том случае, если «дружинники» перейдут на сторону партизан. Предложение было с готовностью принято, части бригады уничтожили немецкий штаб, а заодно и тех офицеров, которых сочли ненадежными. Далее бывшие эсэсовцы атаковали ближайшие немецкие гарнизоны.

    К партизанам перешел практически весь состав подразделения, которое стало именоваться 1-й антифашистской партизанской бригадой. Владимира Гиля наградили орденом Красной Звезды и восстановили в прежнем звании. Свежеиспеченные партизаны очень неплохо проявили себя в бою. Так, они разгромили немецкие гарнизоны в Илье, Ободовцах и Вилейке. В апреле 1944 года гитлеровцы предприняли серьезную операцию по разгрому партизан Полоцко-Лепельской зоны. Бригада была вынуждена прорывать немецкую блокаду, во время этого прорыва Гиль получил серьезные ранения, от которых скончался.

    ДВИЖЕНИЕ ДЕЗЕРТИРОВ
    Власовская армия, впрочем, тоже воевать не хотела. Власов упорно пытался убедить немецкое командование, что ему необходимо больше времени на подготовку. С трудом удалось заставить 1-ю дивизию С.К. Буняченко выдвинуться на Одерский фронт. Там 13 апреля она приняла участие в атаке советских войск, и такое участие в борьбе с большевизмом власовцам не понравилось. Били их всерьез, по-настоящему. Тогда Буняченко ничтоже сумняшеся увел свое формирование в Чехию на соединение с другими власовскими частями.

    Оставим пока за скобками идейных антикоммунистов и сделаем очевидный вывод. В большинстве своем так называемые власовцы были скорее дезертирами, чем антикоммунистами. У них просто не хватило воли хоть как-то противостоять огромной военно-политической машине Третьего рейха. В ряде случаев отсутствию воли способствовала обида на советскую власть, при которой очень многих действительно обидели. Однако многие обиженные до конца противостояли фашистским захватчикам, не страшась ни лишений, ни смерти. Так что фактор обиды, не говоря уже об идейности, не играл определяющей роли.

    [​IMG]

    Любопытно сравнить все это с Первой мировой войной. Тогда несогласные с властью не перебегали к немцам или австрийцам, не дезертировали. Они вели упорную (и довольно рискованную) революционную работу в царской армии. Большевики славились организованностью и храбростью, выступали за свержение всех империалистических правительств, но они не принимали сторону немцев. Большевики всегда были за то, чтобы держать фронт, и категорически против дезертирства. И никогда не поддерживали дезертирского призыва «Штык в землю – и айда свою бабу тискать».

    Большевики продолжали сражаться, братаясь с немцами, но не сдаваясь им, агитируя тех же самых немцев и готовясь к решающему революционному штурму. Стойкость большевиков признавали многие армейские начальники, например командующий Северным фронтом генерал В.А. Черемисов. Он был настолько потрясен крепостью большевиков, что даже финансировал их газету «Наш путь». И не только он, многие другие военачальники также финансировали большевистскую прессу. Это, кстати, к вопросу о том, откуда большевики брали деньги. Ну и, конечно, здесь можно и нужно вспомнить Моонзундское сражение, во время которого большевики взяли в свои руки сопротивление немцам.

    Сосем иное дело – «помощники» немцев. Показали они себя очень и очень слабо. Их безвозвратные потери составили 8,5 тыс. человек, из них 8 тыс. пропали без вести. По сути, речь шла о дезертирах и перебежчиках. В итоге немцы расформировали многие из этих частей, бросив их на фортификационные работы. Когда союзники высадились на побережье Атлантики, то многие восточные разбежались, другие сдались в плен, а иные даже взбунтовались, перебив свое начальство. И уж под самый занавес «помощников» попытались использовать для формирования Русской освободительной армии.

    ЛОКОТСКАЯ РЕСПУБЛИКА: ТЩЕТНЫЙ ПИАР
    У нынешних поклонников коллаборационизма есть особая гордость – Локотский округ, громко названный республикой. Во время войны немцы допустили создание полицайского автономного образования на территории нескольких районов Орловской и Курской областей – по соображениям, о которых будет сказано ниже. Данное образование возглавлял Б.В. Каминский, лидер так называемой Народной социалистической партии России «Викинг» (сначала бургомистром был К.П. Воскобойник, которого убили партизаны). Ничего не скажешь, хорошее название для русской националистической партии! В ее манифесте читаем: «Наша партия – партия национальная. Она помнит и ценит лучшие традиции русского народа. Она знает, что викинги-витязи, опираясь на русский народ, создали в седой древности Русское государство». Очень показательно, у этих коллаборационистов русское государство строят нерусские викинги, которые только опираются на русский народ! К слову, новоявленные «викинги»-нацисты поначалу не разрешили создавать партию, отмашка была дана только в 1943 году. Такая вот «самостоятельность».

    Ныне Локотское самоуправление регулярно пиарят, пытаясь представить в качестве альтернативы коммунизму и сталинизму. Выливается очень много патоки по поводу того, какого экономического процветания удалось достичь тамошним коллаборационистам после отмены ненавистного колхозного строя. Дескать, земли и скота с птицей у крестьян было предостаточно. При этом совершенно непонятно, о каком процветании может идти речь в условиях тяжелейшей войны, когда подавляющее большинство взрослого мужского населения поставлено под ружье. Да еще притом, что на местное население были наложены мощные реквизиции: тысячи голов скота угоняли на нужды германской армии-«освободительницы».

    [​IMG]
    Полевые командиры РОНА

    Каминский создал Русскую освободительную народную армию (РОНА), численность которой достигала 20 тыс. Действовала она, впрочем, не слишком эффективно, хотя и лютовала в отношении захваченных партизан и тех, кто подозревался в пособничестве. Тут проявились и административно-юридические таланты каминцев, составивших особый антипартизанский кодекс из 150 статей, по каждой из которых полагалась смертная казнь. Достаточно продуктивно служили они в качестве разведчиков, наводящих немецких карателей на партизан. Однако в РОНА тоже хватало перебежчиков: только зимой 1942–1943 года на сторону партизан перешли тысячи каминцев, предварительно уничтожавших немецкие гарнизоны и склады.

    Каминский и его приспешники контролировали лишь часть своей автономии, население которой составляло 0,5 млн человек. «Посмотрев на карту, нетрудно убедиться, что под контроль Каминского отдавались территории вокруг железнодорожных веток Брянск – Навля – Льгов и Брянск – Навля – Хутор-Михайловский, – пишет историк А.Р. Дюков. – Именно в этих областях действовал так называемый «Южный Брянский партизанский край»… Таким образом, Каминскому передавались территории, де факто контролируемые партизанами… Для того чтобы сэкономить «немецкую кровь», командование 2-й танковой армии пошло на предоставление продемонстрировавшему свою лояльность оккупантам Брониславу Каминскому «милитаризировать» подчиненный ему район и вести борьбу с партизанами – естественно, под немецким контролем» (Die Aktion Kaminsky «Растоптанная победа. Против лжи и ревизионизма»).

    Один из каминцев, Михеев, честно признавался: «Только 10% леса принадлежали нам». А генерал Бернхард Рамке констатировал: «Боевики инженера Каминского не могут отразить крупных нападений на себя». По сути, нацисты ставили некий эксперимент над подчиненными им «унтерменшами», главная задача которых заключалась в охране железнодорожных веток от партизан. Эксперимент с треском провалился, поэтому, кстати, немцы нигде больше такого не проводили.

    Конец Каминского был бесславным: немцы расстреляли его во время подавления Варшавского восстания.

    КОМПЛЕКС САМОУБИЙЦЫ
    Вообще, если дезертиры отчаянно хотели жить, а заблудшие – искупить вину, то идейные антикоммунисты искали смерти с настойчивостью самоубийц. И здесь уместно вспомнить про еще одних «героев» антибольшевистской борьбы. «Член, а затем и руководитель Российского Имперского Союза-Ордена Н. Сахновский воевал в составе бельгийского Валлонского легиона войск СС под командой глубоко верующего католика Леона Дегреля, – пишет историк В. Ларионов. – Оружие батальон Сахновского получил только на Украине, и, вырываясь из окружения, в Корсунь-Шевченковской операции Красной армии батальон почти поголовно погиб в героической рукопашной схватке» («Витязи Святой Руси»).

    Это прямо какая-то феерия – «погиб в рукопашной схватке», а оружие не выдавалось! Понятно, почему нацисты отводили русским «помощникам» роль холопов и пушечного мяса. Но как русские люди могли хватать такую смертоносную наживку? Показательно, что поклонники коллаборационизма вовсю прославляют казаков, которые пошли за П.Н. Красновым и были в конечном итоге выданы Сталину западными демократиями. (Сам акт выдачи почему-то именуется предательством, что совсем нелепо, ибо союзники никого не предавали. Они как раз выполняли взятые на себя союзнические обязательства, выдавая СССР тех, кто воевал на стороне Германии – против них же самих в том числе.) Как известно, многие из этих несчастных покончили жизнь самоубийством, опасаясь «ужасной расправы».

    [​IMG]

    Ужасы эти изрядно преувеличены, отношение к коллаборационистам было зачастую весьма либеральным. Вот пример: 31 октября 1944 года британские власти передали советским союзникам 10 тыс. репатриантов, служивших в вермахте. Как только они прибыли в Мурманск, им объявили о прощении, а также об освобождении от уголовной ответственности. Проверку, правда, пришлось пройти, и коллаборационисты провели год в фильтрационном лагере, что вполне логично. После этого подавляющее большинство освободили, более того, начислили трудовой стаж.

    Давно открыты данные архивов, которые разоблачают ложь о том, что якобы все или большинство пленных сидели. Историк В.Н. Земсков поработал в Государственном архиве РФ, изучил хранящиеся там материалы. Оказывается, к 1 марта 1946 года 2 427 906 репатриантов были направлены к месту своего жительства, 801 152 – на службу в советскую армию, 608 095 – зачислены в рабочие батальоны Наркомата обороны СССР. А вот 272 867 человек (6,5%) передали в распоряжение НКВД СССР, собственно, они и сидели.

    Самоубийство казаков – страшный конец, который показывает всю глубину отчаяния и обреченности «русского» коллаборационизма.

    Тысячи борцов с большевизмом не представляли собой никакой самостоятельной силы, не обладали никакой субъектностью. Сначала они пошли воевать за немцев, потом бросились искать покровительства англо-американцев, надеясь на их помощь и заступничество. А ведь среди коллаборационистов, придерживающихся крайне правых взглядов, было достаточно людей, отлично понимающих, что такое западные демократии. Они знали, что это плутократии, которые пытаются подчинить себе Россию. Тот же Краснов в романе «От Двуглавого Орла к красному знамени» вложил в уста своего героя Саблина слова о том, что главный враг – Англия. И вот люди, еще вчера воевавшие за антидемократа Гитлера, с какой-то слепой надеждой бросаются в объятия этого самого главного врага.

    [​IMG]
    Петр Краснов (третий слева)

    Могут возразить, что Краснов и красновцы использовали пусть и призрачный, но все же шанс на спасение. Да, это так, но показательно, что сами они считали себя полностью зависимыми от каких-то внешних, чужеземных сил. И в этом видна ущербность коллаборационизма, которая выражалась в страшной болезни воли. Если бы эти люди действительно были уверены в своей правоте, они продолжили бы борьбу, вступив, например, в союз с сербскими четниками Д. Михайловича.

    В любом случае можно было сделать попытку, ведь все лучше, чем сводить счеты с жизнью, совершая страшный грех самоубийства. Но на поверку оказалось, что никакой веры в себя у этих людей не было, была лишь слепая ненависть к большевизму, которая сочеталась с диким страхом перед ним. И эта ненависть пополам со страхом ослепляла и оглушала коллаборационистов. Не Правды они искали, а Силы, увидев ее в смертоносных тевтонских армадах. Они встали под знамена иностранных захватчиков, а это означает политическое самоубийство. А потом многие из них – вполне закономерно – совершили самоубийство буквальное.

    Вот показательные строки из дневника некой Лидии Осиповой, страстно ненавидевшей большевизм и желавшей прихода немцев-освободителей: «Бомбят, а нам не страшно. Бомбы-то освободительные. И так думают и чувствуют все. Никто не боится бомб… А я решила по приходе большевиков отравиться сама и отравить Николая [мужа. – А. Е.] так, чтобы он этого не знал». Читать все это дико, тут открываются какие-то совсем уж жуткие, инфернальные бездны. И опять-таки налицо суицидальность. Отсутствие собственной силы, ненависть и страх – все это бросало идейных коллаборационистов в крутящуюся воронку самоубийства. Они настолько слились с чужой Силой, что растворились в ней и погибли с нею же вместе.

    БОЛЕЗНЬ ВОЛИ
    Теперь нужно вспомнить о том, что коллаборационизм существовал и в странах, где никаких большевиков у власти не было. По этому поводу очень хорошо написал Ю.А. Нерсесов: «Население Третьей Французской республики с колониями к началу войны превысило 110 млн человек… В ряды германской армии попало не менее 200 тыс. граждан Франции. Еще 500 тыс. служило в воинских частях коллаборационистского правительства маршала Петена, которые самостоятельно воевали против союзников в Африке и на Ближнем Востоке, а также вступали в германские соединения, составив, в частности, пехотный полк и артиллерийский дивизион в прославленной 90-й легкой моторизованной дивизии Африканского корпуса фельдмаршала Роммеля. С учетом усердно отлавливавших партизан и подпольщиков полицейских, гестаповцев и фашистских боевиков получается около 1 млн при 80 тыс. погибших.

    Та же картина будет и в любой другой европейской стране. От Польши, где при 35 млн довоенного населения только с территорий, оккупированных Германией, в армию и полицию вступило 500 тыс. человек, до Дании, которая, капитулировав перед Германией почти без сопротивления, только в войсках СС на Восточном фронте потеряла убитыми и пленными около 2,5 тыс. человек.

    Вот и получается, что доля коллаборационистов в европейских странах, где не было ни ГУЛАГа, ни колхозов, куда выше советской» («Миф о второй гражданской»).

    [​IMG]

    Были, конечно, и там люди идейные, как, например, бельгийский эсэсовец Леон Дегрель. Зимой 1945 года он повел три батальона и три отдельные роты валлонских добровольцев на помощь немецким городам. После боев под Старгардом в живых осталось лишь 625 человек. Или эсэсовец-доброволец Эжен Воло, последний из тех, кто получил Железный крест в рейхсканцелярии. Но таких было меньшинство, а большинство коллаборационистов просто подчинились Силе, будучи околдованы мощью и безжалостностью немецкой военно-политической машины. То же самое и с большинством «русских» коллаборационистов. Хотя болезнь воли, заставляющая искать Силу (а не быть ей), была присуща и идейным пособникам Гитлера.

    Надо сказать, что у нас эта болезнь воли роковым образом накладывается на давнишнее наше западничество, присущее самым разным людям, причем даже тем, кто очень и очень далек от коллаборационизма. В Западе видят Силу, перед которой склоняются. Не Правду, а именно Силу, которая выражается в безжалостной, всесокрушающей экспансии и безудержном накоплении материальных ресурсов. Эта Сила убивает и порабощает волю, превращая человека в объект, проводника космического могущества. В конечном итоге такими объектами становятся и сами субъекты Силы – вспомним, что и плутократ является рабом своих капиталов.

    В 1941–1945 годах большинство русских воевало на стороне Правды, противостоя армадам немецкой Силы. А меньшинство склонилось перед Силой, что сделало его слабыми и обрекло на поражение.
     
  20. - AwiaАссорти

    [​IMG]Казанские историки предлагают увековечить память о Сибирском тракте, который на протяжении полутора веков связывал Москву с Сибирью и проходил через столицу нынешнего Татарстана. Ученые считают, что необходимо установить на Советской площади в Казани на гранитном постаменте символический знак высотой не менее 3–4 метров в виде усеченной пирамиды с двуглавым орлом на ней и с указанием километража от Санкт-Петербурга. Большой Сибирский тракт несколько веков соединял Европу и Азию, являясь самым протяженным в мире культурным ландшафтом. Он изменил жизнь городов, через которые проходил. Некоторые факты из истории этой исполинской дороги, касающиеся ее влияния на Казанскую губернию.
    Четверть окружности Земли у экватора
    Вплоть до конца XVII столетия сообщение европейской части России с Сибирью осуществлялось в основном по рекам. При Петре I путь из Европы в Азию состоял из множества сухопутных дорог, волоков, водных путей. Путешествие по этому маршруту описано протопопом Аввакумом в его «Житии» и во второй части «Робинзона Крузо» Даниэля Дефо.

    В 1725 году был подписан Кяхтинский договор между Россией и Китаем, обозначивший политические и торговые отношения между странами. Возникла необходимость в создании транспортного коридора, соединяющего Москву с Сибирью, и правительство принялось за строительство Сибирского тракта, завершившееся только в середине XIX века.

    Тракт шел из Москвы через Муром, Арзамас, Козьмодемьянск, Казань, Малмыж, Осу, Пермь, Кунгур, Екатеринбург, Тюмень, Тобольск, Тару, Каинск, Колывань, Томск, Енисейск, Иркутск, Верхнеудинск, Нерчинск до Кяхты (на границе с Китаем). Южная ветка проходила через Казань, северная — по Вятскому краю, а соединялись они в Пермской земле, перед Уральскими горами. Общая длина исполинской дороги составляла, по некоторым подсчетам, почти 11 тысяч километров. Это четверть окружности Земли у экватора! Не зря в народе сей путь называли «Великим трактом» или «Большим трактом». Он был самой главной дорогой в России.

    [​IMG]
    Карта Сибирского тракта. Фото из архива музея

    — Тракт послужил оживлению жизни в деревнях, находящихся вблизи от него. Существовало несколько крупных сельских ярмарок — Ирбитская, Макарьевская. По тракту шел обмен товарами между губерниями. В Казанской губернии появились зажиточные баи, открывавшие вдоль дороги фабрики. Из Казани везли в Китай кожу, из Сибири с подчиненных народностей в виде подати приходили масло и меха, пушнина и серебро, редкая рыба, кедровые орехи, гусиное мясо. В Сибирь везли муку, крупу, толокно, ткани, оружие, боеприпасы. Свои товары в Китай по тракту транспортировали также Франция, Англия, Голландия. Но тракт не только кормил людей, он способствовал культурному развитию и обмену, по нему везли книги. В деревнях строились мечети, при них открывались медресе.Например, в районе Балтаси и Кукмора есть старинные мечети, построенные в конце XVIII века, — рассказал РП краевед Леонид Абрамов.

    Это был единственный путь, по которому на восток двигались служилые люди, купцы, переселенцы, ученые, путешественники. Вот некоторые имена: Иван Ползунов — изобретатель первой в мире паровой машины, Александр фон Гумбольдт — путешественник и ученый, Николай Пржевальский — знаменитый путешественник, Петр Козлов — выдающийся русский путешественник, писатели Антон Чехов, Константин Станюкович, Александр Герцен, Владимир Короленко и другие. По Казанско-Сибирскому тракту проезжали в Сибирь и царские особы. В 1824 году в путешествие отправился император Александр I. Есть легенда, что из Сибири он не вернулся и умер там под именем старца Кузьмича, а в Таганроге под видом монарха похоронили простого солдата.

    Днем и ночью, круглый год по тракту непрерывной цепью тянулись обозы. Вдоль него располагались сотни почтовых станций, постоялых дворов, тележных, санных и сбруйных мастерских, занятых обслуживанием нужд тракта. С появлением транспортного коридора в стране открылось три больших оружейных завода: Казанский пороховой, Пермский пушечный и Ижевский ружейный. По тракту они могли доставлять свою продукцию в центр страны. И, конечно же, по тракту везли китайский чай. В связи с этим в конце XVIII века в России была основана первая чаеторговая компания «Перлов с сыновьями», появился обособленный клан торговцев — «чайники». Чай начинают продавать не только в столицах и близких к ним городах, но и в других регионах империи.

    Сибирский тракт являлся трассой первой категории и считался столичной дорогой. С 1735 года по нему доставляли корреспонденцию, исходящую от монаршего двора. Через Казань шла почта из Москвы в Кунгур, Екатеринбург и Тобол. Чтобы почта доходила быстрее, в специальной инструкции для курьеров обговаривалось: «Нигде, а особливо в городах и селениях, у питейных домов не останавливаться».

    — По дороге ездили правительственные почтовые курьеры. У них на упряжи висели валдайские колокольчики, дававшие высшую привилегию на тракте. Попробуй не уступи дорогу кибитке с колокольчиком: огреют по спине кистенем — железными болванками на ремне, приделанными к деревянной ручке. Как только послышится звон, смотритель почтовой станции должен держать наготове тройку лошадей на замену, потому как почтовый чиновник нигде надолго не имел права останавливаться. Замешкался смотритель — получил тумаков или еще какое наказание. Многие богатые люди тех времен мечтали заполучить высочайшее разрешение водрузить колокольчик на дугу собственного экипажа и тем самым пользоваться правом «зеленого света» на трассе, — рассказывает Абрамов.

    [​IMG]
    Группа арестантов-каторжан на Сибирском тракте. XIX век. Фото из архива музея

    На дороге было правилом строгое расписание. За определенное время ямщик был обязан обернуться от одной станции до другой. Для упряжек-троек была установлена средняя скорость: по пересеченной местности — 10 км/час, по ровной — 12–15 км/час.

    Дорога «царь-бабушки»

    Поначалу дорога представляла собой череду верстовых столбов, переправ через реки и горы, перелесков. Ее мостили камнем под наблюдением иностранных специалистов. В болотистых местах клали деревянные настилы — гати. Для мощения проезжей части и строительства мостов через реки и овраги требовалось огромное количество бутового камня, песка и строительного леса. Для добычи камня по всей длине Сибирского тракта были открыты каменные и песчаные карьеры.

    Дорожная служба обеспечивала хорошее содержание проезжей части.

    — Каждый участок великой дороги нужно было ремонтировать, строить мосты, стелить гати. Повинность эта возлагалась на села, находящиеся вдоль тракта. За любую провинность жестоко наказывали. Крестьяне вносили денежную и натуральную плату для содержания дороги и привлекались к трудовому участию по ее обустройству, к бесплатным принудительным перевозкам различных грузов, расчистке пути, по требованию проезжавших предоставляли провиант. Поэтому, несмотря на оживление торговли, крестьяне старались отселиться подальше от тракта, — отмечает Абрамов.

    Чтобы путники не плутали в снег и непогоду, императрица Екатерина IIраспорядилась высадить вдоль тракта березы на расстоянии почти трех метров друг от друга. Деревья должны были предохранять тракт от снежных заносов. Эти старые березы, которые в народе так и называли «екатерининскими», встречаются и сегодня. Каждое крестьянское хозяйство в притрактовых деревнях обязано было посадить по несколько берез и следить за их выживанием.

    [​IMG]
    Якоби Валерий Иванович. «Привал арестантов». Фото из архива музея

    РП связалась с работниками и создателями одного из двух в России музеев Сибирского тракта, расположенного в татарстанском селе Карадуван. Создатель музея, учитель истории Бакий Зиятдинов, умер в прошлом году, он оставил воспоминания и исследования.

    «Об этом мне рассказывал мой дед Зыятдин-бабай, а ему его дед, который их и сажал, а потом выхаживал. Тогда каждому крестьянскому двору притрактовых деревень, и в Карадуване тоже, давали «урок»: посадить на придорожной полосе по несколько березок и проследить, чтобы они окрепли и выросли. И не приведи Господь, если березка засохнет! Штраф должна была заплатить вся крестьянская община. А уж после этого общинный сход наказывал виновного — чаще всего розгами. Несколько таких берез до сих пор сохранилось. Дед мой рассказывал, что местные жители называли Сибирский тракт «эби-патша юлы» — дорога «царь-бабушки». Это потому, что после указа Екатерины II, где-то в 60–80-х годах XVIII века началась первая большая перестройка Сибирской дороги — ставились верстовые столбы, строились мосты, почтовые станции и избы для ямщиков», — пишет Зиятдинов.

    «Пешочком в Сибирь идти трудно...»
    Тракт также называли в народе «великим кандальным путем», потому что по нему прошли и проехали тысячи арестантов. Через Казанскую губернию преступников отправляли в ссылку или на каторгу в Сибирь.

    — Еще и по этой причине крестьяне старались отселиться подальше от тракта. Случались побеги, нападения каторжан, хватало и разбоя, потому что в первое время конвойная служба была не обустроена. Сначала этим занимались башкиры, потом казаки... Не сразу появилась специальная служба, — поясняет Абрамов.

    Каторжан заковывали в кандалы и цепи, прикрепляли по несколько человек к железному пруту (отправка «по канату»). Дорога делилась на несколько этапов, для каждого из которых определялась этапная команда из одного офицера, двух унтер-офицеров и рядовых солдат. Этапные команды, которые размещались по тракту через одну станцию, проводив партию ссыльных до следующего этапа, возвращались обратно. В начале XIX века Сибирский тракт через каждые 60 верст был обустроен этапными острогами и полуэтапами для отдыха. При каждом остроге работал кузнец — для снятия кандалов и заковывания в них. Пешее передвижение по тракту было очень изнурительным, а длительность перехода от Петербурга до Иркутска доходила до двух лет.

    [​IMG]
    Экспозиция музея Сибирского тракта в селе Карадуван. Фото из архива музея

    — Многие старожилы утверждали, что являлись очевидцами того, как через наше село проходили ссыльные. Это были очень исхудалые, измученные голодом и холодом, летом — жарой и жаждой люди. Лица их были печальными, одежда рваная, запыленная. На ногах огромные колодки, на руках — кандалы. Каторжников сопровождали конвоиры — конные казаки, — рассказала РП работник музея Сибирского тракта Фирая Зиятдинова.

    В карадуванском музее есть проект тюрьмы за 1840 год. Этот этап первого разряда рассчитан на 150 арестантов, из них 120 — простые пересыльные, 15 — преступники и 15 — женщины. Там же располагалась казарма на 50 солдат, одна офицерская квартира и конюшня на 13 лошадей. Уголовных и политкаторжан вели в Сибирь партиями по 100–200 человек, реже — по 500 человек.

    — По воспоминаниям сельчан, арестованные доходили до Карадувана в четверг и уходили оттуда в пятницу около 11 часов. Жители села по ним определяли время: когда они уходили из Карадувана, крестьяне шли на полуденный намаз в мечеть, — отмечает Зиятдинова.

    — Арестантов проводили по главным улицам Казани. Тракт начинался там, где сейчас стоит Варваринская церковь, а название улицы «Сибирский тракт» в городе сохранилось до сих пор. Тяжелую картину жители наблюдали каждую неделю: бряцанье кандалами, серая масса людей — до 100 человек — в арестантских робах, заунывные песни, сдержанный плач и стон. На сердце становилось тяжело, а они идут, идут молча, низко опустив головы. Но население реагировало нормально. Психология была совсем другая. Атеистов не было. Все в Бога верили или хотя бы боялись его. Они признавали власть царя, считали, что это государевы преступники. Конечно, жалели, подкармливали, особенно женщины. Тем более что в конце XVIII века, во времена Пугачева арестантов государство вообще не кормило, они должны были выходить и выпрашивать подаяние своим жалким видом. Делалось все это еще и для острастки, чтобы запугать народ, чтобы боялись против царя идти, — рассказал РП председатель Казанского городского общества историков-краеведов Анатолий Елдашев.

    [​IMG]
    Сибирский тракт в современной Казани.

    Женщины шли вместе с мужчинами — в непогоду, в пургу, в дождь. И не всегда к ночи удавалось добраться до избы для каторжан, поэтому ночевали среди полей, разводили костры и спали на земле. По дороге многие умирали, увечных и больных иногда позволялось везти на телеге.

    Ссыльным, в частности политическим преступникам, давались некоторые привилегии. Например, через Казань вместе с семьей проезжал угодивший в опалусподвижник и фаворит Петра I Александр Данилович Меньшиков. По дороге его жена умерла, похоронили ее под Казанью — в Верхнем Услоне сохранилось это место. По легенде, Меньшиков сам копал могилу и хоронил супругу.

    – Через Казань в Сибирь гнали старообрядцев из Западной Белоруссии, куда они сбежали. Это были и мужчины, и женщины, и дети, и старики — их вели по тракту, а кого-то грузили на баржи, везли в жестоких условиях, многие по дороге погибали. Около 100 тысяч человек переслали в течение XVIII века, — говорит Абрамов.

    С 1826 по 1828 год через Казань проходили и проезжали декабристы. Из инструкции фельдъегерям для государственных преступников времен декабристов следует, что каждого из них везли на одной подводе с жандармом. В дороге не допускались ни под каким предлогом свидания с арестованными и разговоры, им не позволялось писать записок, писем. Если арестант серьезно заболевал, его можно было расковать, а иногда даже оставить в какой-нибудь деревне под надзором, пока не поправится. Вслед за декабристами следовали по Сибирскому тракту их жены: Екатерина Трубецкая, Мария Волконская, Александра Муравьева.

    Через Казань в сибирскую ссылку проезжал в 1790 и 1797 годах русский писатель и философ Александр Николаевич Радищев. В Казани он останавливался, ожидая открытия санного пути. Сохранились его восторженные записи: «Ходил по городу почти в восхищении». Он отметил «отличный вид» на Казань с архиерейских дач, бывал на праздновании сабантуя на Арском поле, посетил кремль и Зилантов монастырь. На Волге писатель увидел изнурительно тяжелый, каторжный труд бурлаков. В «Записках путешествия в Сибирь» Радищев рассказывает о деревнях Казанской губернии, где ему приходилось останавливаться: «Татары, черемисы, чуваши селятся по увалам и долам, русские на горе. У чуваш и черемис избы черные, но воздух здоровее, нежели у русских в избах, ибо прямо с надворья. Они холод любят. Тараканов нет, но много блох. У татар избы белые, впереди камелек. По лесам татары бьют медведей, волков, лисиц, зайцев, векшу и мало куниц. Ночевали. Нашли праздник, состоит в том, что все девки, бабы и мужики ходят из двора во двор и пьют пиво; ходили до утра и перепились допьяна».

    В 1850 году через Казань в кандалах прошел в числе петрашевцев Федор Достоевский, осужденный на каторжные работы в Омске, по впечатлениям от которых он напишет «Записки из Мертвого дома». Но тракт был не только свидетелем каторги и ссылки, круглый год по нему двигались толпы переселенцев на «вольные» сибирские земли.

    Конец пути

    Сибирский тракт имел всероссийское значение на протяжении полутора веков. Он начал утрачивать его после появления речного пароходного движения в 1840-е годы, и особенно после прокладки железной дороги в Сибирь в 1890-е. Транспортные потребности страны росли, и следствием этого стало строительство Транссибирской магистрали, завершившееся в 1903 году. Это положило конец более медленной караванной торговле.

    Сегодня основной трассой, связывающей европейскую часть России с Сибирью и Дальним Востоком, является автодорога М-7. Она идет от Москвы через Казань и Уфу. Отчасти трасса «накладывается» на южную ветку бывшего Сибирского тракта, но нынешняя дорога, благодаря техническому прогрессу, выпрямлена и сокращена, поэтому большая часть старого петляющего и учитывающего природный ландшафт пути осталась в стороне. Есть участки, которые хорошо сохранились, они вымощены камнем, и местные жители используют их для сообщения между деревнями. Например, такой отрезок дороги могут показать жители села Карадуван. Но многие участки Великого тракта полностью вышли из употребления и зарастают травой и лесом.
     
Статус темы:
Закрыта.